Онлайн книга «Призраки старого кладбища»
|
— Ксения… – прошептал я, не веря, что вижу ее так близко, через окно чую запах, пусть он и смешан с боярышником, развешанным на окнах. – Моя милая… Это я, твой папа. Я ничего не мог поделать, я был вне себя. Я даже не знал, что еще способен на чувства, но эта любовь, привязанность, тоска – все разом взорвалось внутри от близости родной крови. Черные бровки нахмурились. — Папа, я твой папа, – повторял я как умалишенный, широко улыбаясь. – Иди ко мне! Я тянул к ней руки, метался от окна к двери и все ждал, когда же она выйдет, когда я смогу обнять свое дитя… — Прочь! – послышался окрик, когда я вновь потянулся к двери, хотя и понимал, что мне не преодолеть ее порог: Яна хорошо знала, как защитить дом. – Убирайся! Она стояла в окне и прижимала к себе нашу дочь. Малышка плакала, боже, как она плакала… И мое сердце разрывалось с ее плачем. — Яна, пожалуйста… — Прочь, – снова бросила она, отворачиваясь, но я слышал, как стучит ее сердце, я смотрел на ее спину и видел эту мелкую дрожь, ничто теперь не могло ускользнуть от взгляда, ничто не могло обмануть меня. — Ты меня любишь, еще любишь, я знаю… — Я любила живого Стефана, – тихо сказала она. Этот шепот никто бы не услышал, но она знала, что я услышу, потому что давно поняла, что со мной стало. И быть может, как и тень своей матери, видела мою тень на кладбище, там, где оборвалась моя прежняя жизнь. — Я все еще живой. Иначе, но… — Уходи. — Я хочу вас защитить, Яна. Я знаю об отце… Прошу, – молил я. – Я о вас позабочусь. Увезу в свою усадьбу, там безопасно, никто не посмеет вас тронуть. Мы все еще можем быть вместе, мы можем быть семьей… Она все же обернулась, но то, что я увидел, заставило вспомнить, как больно было сгорать от яда, опаляющего напитанные боярышником ткани. Яна была в ужасе. И сердце ее колотилось не от радости встречи и не от боли по мне, как я смел себя уверить… Нет, она опасалась за пятилетнюю дочь и скорее попыталась бы убить меня, чем дала коснуться Ксении. Она все еще была моей любовью, но еще она была матерью и хозяйкой, дома, его защитницей. Этот разговор уже был милостью с ее стороны, поэтому я не смел больше докучать. Я исчез. VIII Утратив остатки своей человеческой жизни, я и решил написать это письмо. Оно открывает вам завесу тайны, но не торопитесь искать подтверждения неведомому – поверьте, люди давно знают, с кем соседствуют. Те из людей, которым остальные вынуждены подчиняться. Все они в сговоре, все живут сообща, иначе не миновать бы нам кровавой жатвы. Эти заметки для того, чтобы убедить вас держаться подальше от иной части мира, не касаться таинственного, не верить ни во что и не искать смерти. Мы – охотники, и нас привлекают те, кто ищет, кто проявляет любопытство и наглость, кто самонадеянно верит, что сможет противостоять нам. С такими получается самая веселая охота. Но единственный, кто может бросить вызов бессмертному, – другой бессмертный. Это я и собираюсь сделать, ведь моя месть еще не свершилась. Русская армия отступает из Польши, а это значит, что линия фронта смещается, и Пинский уезд, всю историю ютивший в себе мертвецов, встанет на защиту тех из смертных, кто решит остаться. Яна ни за что не уедет. Она не бежала от угрозы для собственной души – не станет бежать и от Макензена. А я лишь хочу защитить тех, кто мне был некогда дорог. |