Книга Соннасарнова. Элит, страница 116 – Эл Моргот

Нильсси напряженно смотрел на них. Через несколько секунд ресницы Фиры дрогнули, и он открыл глаза.

— Тейн, ну не нервничай ты так, — недовольно протянул он, вновь теряя сознание.

Фира уронил киноварную голову на грудь Тейна, и вместе с этим Нильсси вздрогнул, приходя в себя. Обведя ошарашенным взглядом комнату, по которой все еще танцевали тени, он все же смог быстро взять себя в руки, заметив на полу знакомую парочку.

— Что это с ним? — передернув плечами, напряженно спросил он.

Тейн не удостоил его ответом. Последние тени растворились в дневном свете. Алкайдэ очень осторожно поднял Фиру на руки и перенес на диван. Бережно и заботливо уложив его, накрыл пледом, тщательно подоткнув, словно ухаживал за больным ребенком. Впрочем, это было недалеко от истины. Затем он присел на пол, опершись спиной на диван. Перевел взгляд на Нильсси, и словно впервые за это время увидев его, произнес:

— Уйди, человек. Не до тебя.

Еще раз оглянувшись по сторонам, Нильсси оценил обстановку и скрылся на кухне.

Подумав, Алкайдэ решил, что здесь не дом, а какой-то проходной двор, и пока в гостиной никого не было, перенес Фиру в спальню. Прислушавшись к ровному дыханию Кэйна, он придвинул к кровати стул и обессилено опустился на него. Ждать, когда его друг очнется. "Чтобы отвесить ему подзатыльник повнушительней", — подумал он, свешивая голову на грудь.

Nulla regula sine exceptione

Задремавший Тейн внезапно проснулся оттого, что слишком наклонился вперед и чуть не упал со стула. Судя по всему, времени прошло не так уж много. Он посмотрел на Фиру. Тот, само собой, еще спал, так и не придя в себя. Алкайдэ поджал губы и решил, что пока Кэйн такой беззащитный валяется тут без сознания, даже сердиться на него толком не получается. А сердиться было за что. Решив, что очнется это чудо природы не скоро, Тейн отправился на кухню дабы порадовать себя любимым напитком. Однако его ждало разочарование, ибо на кухне все еще пребывал незабвенный Нильсси.

— Человек, — обратился к нему Алкайдэ, останавливаясь на пороге, — вот ты почему еще здесь?

— Мне не чуждо любопытство, — заметил Нильсси, добавляя в свежесваренный кофе четыре ложки сахара.

— Надо же, как интересно, — протянул Тейн, демонстративно зевая.

— А ты думал, я спокойно развернусь и уйду? После того, как очевидно, меня притащили сюда не по моей воле!

— Нет, что ты. Я надеялся, что ты давно с беспокойством развернешься и исчезнешь.

Нильсси подобные словесные дуэли не занимали. Он глотнул кофе.

— Я тут задержусь, раз уж «пригласили». Было бы неплохо, если ты мне все объяснишь. Но и в противном случае, я останусь и понаблюдаю.

— И что конкретно ты хочешь знать? Я сам не понимаю, зачем ты здесь нужен. — Тейн поморщился.

— Начнем с того, что здесь произошло и почему доктор Кэйн в таком состоянии?

— Вас волнует состояние доктора Кэйна? — оскорбительно-искренне изумился Тейн. — Это после того, как при вашем самом активном участии его чуть в восьмой раз не убили?!

— Я исполнял приказ, — поморщился Нильсси. — Исполнение предсказания Кетер важнее одной жизни.

— Тогда и нечего спрашивать у меня про эту жизнь, — взгляд ставших ярко-фиолетовыми глаз словно впился в глубины души Нильсси.

— Так и знал, что мне придется самому наблюдать, — произнес Нильсси, переместив взгляд на свою чашку с кофе и больше не встречаясь глазами с Алкайдэ.