Книга Соннасарнова. Элит, страница 154 – Эл Моргот

— ТВОЙ цилиндр? — притворно удивившись, переспросил Фира. — Не веди себя, как ребенок!

— Да. Мой цилиндр. У тебя был шанс его испытать, ты отказался!

Фира удивленно приподнял правую бровь. И даже сам поднялся с дивана, став напротив Киры.

— Ты говоришь о том предложении прикинуться друг другом на день? Лет так десять назад? — наконец, с удивлением догадался он.

— О да, о нем! Так что не лезь сейчас!

Фира смотрел на него, усмехаясь.

— Может ты и повзрослел внешне, но в душе ты все тот же ребенок. Все те события для тебя что? Словно были на прошлой неделе? Для меня прошло десять лет, Кира. Десять гребаных лет! А ты — словно закрыл глаза и перенесся в будущее. Или еще страшнее — детское сознание, запертое десять лет в самом себе.

Кира яростно сверкнул глазами, и стеклянный кофейный столик, стоящий между диваном и телевизором, осыпался на пол ливнем мелких осколков. Фира только печально проводил его взглядом.

— Не лезь. К моему. Цилиндру! — зло повторил его брат.

Фира пожал плечами.

— Мне он все равно не понравился.

На мгновение Фире показалось, что сейчас в его доме разобьется что-нибудь еще. Но Кира все же взял себя в руки, сверкнул на него глазами и, величественно вздернув нос, вновь вышел из дома. Он бы гордо хлопнул дверью, но, к сожалению, они раздвигались автоматически.

Проследив взглядом за удаляющейся фигурой Киры, Тейн вздохнул.

— Вы как маленькие дети, не поделившие игрушку. Кстати, из двух братьев ты себя ведешь как старший.

— Ну, теперь ведь это не удивительно, — печально улыбнулся Фира, повернувшись к Тейну.

— Пожалуй, что так, — Тейн направился из гостиной. — Я буду на кухне. С кофе. Не присоединишься?

— Лучше приготовь обед, — без должного восторга отреагировал на его предложение Фира.

— Это по твоей части, — ухмыльнулся Тейн.

— Ну уж нет! Транспортируй тенями!!

— На какой кухне остановимся сегодня?

Кэйн лишь неопределенно повертел в воздухе рукой, оставляя выбор за Алкайдэ.

Подумав, повелитель теней решил остановиться на итальянской кухне. Пять минут спустя кухонный стол был заставлен всевозможными блюдами — тут было и ризотто с белыми грибами, и тортеллини, и лазанья, и пиццы, и панчетта. А на десерт — бискотто и итальянское мороженое.

— Обожаю твою эту способность! — в предвкушении прекрасного всплеснул руками Кэйн.

Он сел за стол и растерялся, не зная, что бы попробовать первым.

Улыбнувшись, Тейн начал с лазаньи. А Фира — с мороженого.

— Как ты собираешься узнать что-нибудь о Прави? Предсказателя у нас сейчас нет, а мойры закончились, — переходя к тортеллини, уточнил Тейн.

— Чего ты от меня ждешь? — уточнил Кэйн. — Чтобы я им позвонил что ли? Так у меня нет номера.

— Может, Аре наконец в состоянии поговорить с тобой?

Фира достал мобильный и демонстративно включил громкую связь, набрав номер Аре. После очередного длинного гудка он красноречиво посмотрел на Тейна.

Тейн вздохнул и принялся за очередное блюдо.

* * *

Суета большого города. Так легко затеряться среди всех этих спешащих… объектов. Айса медленно прогуливалась по улицам, наматывала километр за километром, не чувствуя усталости. А как еще называть всех этих окружающих ее людишек, как не объекты? Объекты ее ненависти. Самую страшную ненависть рождает самое болезненное разочарование. Когда-то она любила весь мир. Всех людей. Всех своих братьев и сестер богов. Когда-то она была молодой и наивной. И когда ее сердце было открыто для всего мира, ей нанесли столь чудовищную рану, что ни жить, ни умереть уже невозможно. И время, бесконечное время, ничуть не лечит. Она умерла в один день, сотни и сотни лет назад. И с тех пор существует лишь оболочка. Доспехи, под которыми она уже давно рассыпалась в прах. Самое страшное в мире — это лишиться последней, хоть какой-либо, надежды. Когда ты бессилен, лишиться даже надежды… И вместе с тем, иметь столько ненужных сил. Божественных сил. Божественный дар. Божественное проклятье.