Книга Соннасарнова. Элит, страница 9 – Эл Моргот

Повелитель теней оценивающе-снисходительно поглядел на человека. «Кто ты такой, чтобы я прислушивался к твоим просьбам?» — без труда читалось в этом взгляде.

Принесли заказанные напитки. Повелитель теней пригубил кофе и поморщился. Кэйн взглянул на него и усмехнулся.

— Забавно видеть, что подобные вам также уязвимы перед неприятным вкусом, как и люди, — сообщил он.

— Подобные мне? — переспросил Тейн Алкайдэ. — Кто же я по-вашему?

— Разве не демон?

— Людское невежество очень раздражает. Нет, не демон. Мою расу называют повелители теней.

Защищая человеческий род от подобных нападок, Фира уточнил:

— Если бы вы все не скрывались, делая вид, что существование Нави и Слави всего лишь людские мифы, мы не были бы столь невежественны.

Повелитель теней развел руками, а затем пригубил кофе. Взяв тем самым паузу, он обдумывал реакцию человека и то, что его поведение резко контрастирует со всем, с чем доводилось сталкиваться созданию Нави раньше. «Неужели за прошедшие века все так изменилось?» Ни тебе обморока, ни даже намека на животный ужас, который обычно вселяет одно его присутствие. Тейн Алкайдэ впервые за много веков задумался о том, что никогда по-настоящему не понимал, да и не пытался понять людей, никогда не пытался узнать их поближе, заглянуть в их души, объяснить их мотивы. Неудивительно, что он упустил момент, когда чудовища или порождения тьмы перестали всерьез пугать почтенную публику. А еще поймал себя на мысли, что уже давно (сколько лет?) не говорил он не только с человеком, но даже с собой самим. Тени были его единственными спутниками. Молчание — единственным собеседником. Все прошедшие годы и даже столетия слились в одно бесконечное вчера — однообразное и смутное, как густой молочный туман. Он не мог бы сказать, чем отличался его вчерашний день от любого другого дня, это столетие от предыдущего. Да и нужно ли их различать, если впереди не освещает путь яркая (да хоть какая-нибудь) цель, если само искусство утратило смысл и все, что осталось — сомнамбулическое существование вечного существа в смертном мире.

Фира Кэйн прервал его размышления громким кашлем. Тейн даже решил, что тот подавился своим латте.

— Я все еще жду вашей благодарности, — внезапно даже для самого себя, произнес Тейн.

— За что? Вы думаете, мне было это нужно?

— Смею заметить, что выглядело все именно так.

— И все же о помощи я не просил.

— Вот как. — Тейн сверкнул аметистовыми глазами, допивая остатки кофе. — Ну что ж, — он поставил пустую кружку на столик, громко ударив донцем о блюдечко, — раз так, не смею больше вас задерживать.

— Не хотите завершить?

Тейн Алкайдэ удивленно замер, не успев выйти из-за стола.

— Что вы имеете в виду?

— Вашу помощь. Раз уж вы начали вмешиваться в мою судьбу, не следует ли довести это до логического конца?

Тейн прищурился.

— К примеру, убить вас прямо сейчас?

— Нет, я предпочел бы что-то прямо противоположное. Раз уж вы «спасли меня», может быть, доведете все до конца и спасете меня по-настоящему?

«А люди и правда очень изменились за прошедшие столетия», — внутренне пораженный услышанным, но внешне оставаясь все столь же высокомерно-снисходительным, подумал повелитель теней.

— Разве вы не чувствуете за это некоторую ответственность?

— Неуместный вопрос. Когда вы убиваете докучливого паука и случайно спасаете муху, вы чувствуете за нее ответственность? Считаете своим долгом оберегать ее жизнь и впредь, поскольку существуют другие пауки?