Книга Последний солдат, страница 18 – Алексей Шумилов

— Ты, Шелестов, удивляешь меня все больше и больше, — криво усмехается Зорин, — то на тренировке взрослых, более опытных и сильных парней побеждаешь, то пророчества, как Кассандра, вещаешь. И давно это у тебя?

— Сегодня в первый раз.

Я спокойно выдерживаю взгляд тренера. Правду говорить легко и приятно, далеко не всю, конечно, но кто об этом знает?

— Картинку, говоришь, видел? Погоди, — судя по загоревшимся глазам Зорина, его осенила какая-то идея. Он достает из кармана тренировочных штанов связку ключей и лезет в сейф. Копается там пару минут, вынимает карту области, раскладывает ее на столе и берет карандаш.

— Смотри, допустим, я уезжаю утром на дачу. Это тридцать километров от нашего районного центра в Павловке. Опиши место, где произойдет это ДТП.

— Вы заезжаете на окраину леса, — я задумался, припоминая все подробности увиденной картинки.

— О, — победно щелкаю пальцами, — там, на опушке расколотое пополам тонкое дерево, метров сто от него, не доезжая до поворота в село.

Судя по расширившимся от изумления глазам тренера, он мне поверил окончательно.

— Есть такое, — признает Зорин. Он выглядит потрясенным.

— Знать ты этого не мог, — минуту помолчав, продолжает наставник, — допустим, твой отец и мог сказать что-то про мою дачу, но про дерево… Да и я только час назад решил завтра туда ехать. Действительно, чертовщина…

Молчание затягивается.

— Игорь Семенович, так вы не поедете? — на всякий случай уточняю я.

Теперь точно нет, — наставник собран и деловит. — Так, а про машину и водителя ты сказать что-то можешь?

— Грузовик ЗиЛ-130, светло-голубой, номер… — тут я задумываюсь.

Номер я различить не могу. Какое-то избирательное у меня ясновидение, здесь вижу, там нет.

— Не могу сказать, — выдыхаю я, — водителя зовут Толик. Он заночует у любовницы, напьется самогона, а утром, еще не протрезвевший, хлопнет стакан для опохмелки и сядет за руль. Кстати, машина принадлежит местному колхозу «Заветы Ильича». Больше ничего не знаю.

— Значит, это будет на въезде в Павловку, — задумчиво говорит Игорь Семенович, обводя кружком место ДТП, — скорее всего, шофер поедет оттуда. Рядом деревень по этой трассе нет. Колхоз такой есть, — продолжает он, — председателя я знаю. Завтра суббота, но попробую дозвониться к нему в контору. Может, получится остановить этого ухаря, пока он не натворил дел.

— А что вы ему скажете? — любопытствую я. Мне действительно интересно.

— Да это не проблема, — отмахивается наставник, — скажу, что в селе видели шофера пьяным, собирался сесть за руль. Если что, всегда можно отбрехаться, что ошиблись. За бутылку парочка местных всегда подтвердят любые мои слова. Но, думаю, до этого не дойдет.

8 сентября 1978 года, 20:45

Захожу в прихожую своей квартиры. Чувствую себя уставшим, как грузчик, всю ночь разгружавший вагоны. В гостиной работает телевизор. На пороге комнаты появляется мама, услышавшая звук открывающейся двери.

— Мой руки, Леш, я сейчас разогрею ужин, — командует она.

Разуваюсь и иду в ванную. Когда я мылю руки и полощу их под струей теплой воды, слышу аппетитное шкворчание разогреваемого мяса. Рот моментально наполняется слюной. Вытираю руки полотенцем и вылетаю на кухню.

Усаживаюсь на стул. Мама уже в переднике. Она деловито орудует на кухне, разогревая еду. Через минуту рядом со мной возникает большая тарелка. Рядом стоит миниатюрная пиала с оливье. В отличие от других семей, мы готовили его не только на праздники. Мама любила баловать нас с отцом разнообразными яствами и получала настоящее удовольствие, видя наши довольные физиономии, уплетающие за обе щеки очередной кулинарный шедевр.