Книга Последний солдат, страница 30 – Алексей Шумилов

— Да как к нему подготовиться, — уныло бормочет Амосов, — глаза бы мои не видели этого НВП. Зачем он мне нужен? Я вообще врачом хочу стать.

— Ребята, пошли, — раздается сзади голос Ивана, — на алгебру не успеем.

Вместе с потоком одноклассников мы выходим из кабинета английского.

— Леш, мы сегодня опять тебя до дома проводим после уроков, — напоминает Волков, — мало ли что.

— Вань, можешь не беспокоиться. Думаю, Бык понял, что он не прав, и нарываться больше не будет, — отвечаю товарищу.

— Бык понял? — Волков даже останавливается, переваривая услышанное, и начинает кипеть негодованием. — Ты шутишь?!

Амосов тоже удивленно смотрит на меня и крутит пальцем у виска.

— Мне кажется, он раскаялся и все осознал, — хладнокровно отвечаю им. Играю на грани фола, могу вызвать ненужные вопросы, но делаю это сознательно. У меня имеются планы на этих ребят.

— Что, так и будем стоять? Пошли, мы на урок опоздаем, — предлагаю друзьям.

— Креститься надо, если кажется, — бурчит Иван, но послушно идет за мной вместе с Пашкой.

Химия, физика, алгебра и история пролетели незаметно. Меня никто не беспокоил, и я тоже предпочитал не проявлять инициативу. Шестым уроком был НВП.

Сегодня Воевода принес два «массогабаритных» макета АК-47, для сборки-разборки. Когда-то это были боевые автоматы. Но сейчас у них отсутствует боек и просверлен ствол.

У доски маются Поляков и Чванов. Преподаватель стоит над ними с секундомером и дает команду. Глядя на Сережу и Сашу, вертящих автоматы и судорожно дергающих затворную раму и магазин, не могу удержаться от широкой улыбки. Мое выражение лица моментально замечает насупленный Дмитрий Михайлович.

— Я вижу, Шелестову смешно, — саркастически замечает он, — ну что же, Леша, раз тебе так весело, как сын офицера, покажи пример этим оболтусам.

Я иду к столу. Чуть отталкиваю плечом замешкавшегося Полякова. Класс с интересом наблюдает за мной. Подвигаю к себе макет автомата, лежащий на столе.

— Я готов, — уведомляю Дмитрия Михайловича.

— Начали, — Воевода жмет на кнопку секундомера. Быстро хватаю автомат. Удерживаю его левой рукой за цевье, правой — обхватываю магазин. Одним движением ладони отжимаю защелку. Отделяю магазин. Опускаю предохранитель. Передергиваю затвор и имитирую «контрольный» выстрел в потолок. Спускаю курок с боевого взвода. Нажимаю пальцем на крышку гнезда приклада. Пружина выталкивает пенал. Раскрываю его и достаю ершик, шпильку, выколотку, отвертку и протирку.

Ударом ладони чуть наискосок выбиваю шомпол. Отсоединяю крышку ствольной коробки, нажимая на держатель пружины. Через секунду на столе появляется возвратный механизм, а потом затворная рама. Быстро отделяю от нее затвор. Последнее действие — поднимаю флажок и достаю газовую трубку. Все — разборка (она считается «неполной», но именно ее мы проходили на НВП) завершена.

— Одиннадцать секунд, — Воевода лучится довольной улыбкой, — это на четыре секунды превышает армейский норматив. Молодец, Шелестов. У отца в части тренировался?

— Есть немного, — скромно признаюсь я. Не говорить же ему правду. Смешно получится. «Да нет, товарищ военрук, окончил военное училище, успел повоевать в Афганистане и дослужиться до капитана». Представляю обалдевшие глаза Воеводы. Обследование у психиатров мне после такого заявления гарантировано.