Онлайн книга «Последний солдат»
|
И где дом его находится, я знаю. Пару раз Петренко, тогда еще майор, собирал сослуживцев с семьями на день рождения. Я тоже был с родителями. Правда, в возрасте 10 и 11 лет. Но общаться с мордастым сыном майора и его друзьями мне не понравилось. Сейчас подполковник должен жить один. В 1977 году он развелся. Петренко даже песочили на партсобрании «за недостойное поведение». Все-таки здорово, что мои родители любят друг друга и делятся многими новостями с работы и службы. Подведем итог. Где живет подполковник, я знаю. Семеновка, в пятнадцати километрах от нашего райцентра. Дом очень удачно стоит — немного в отдалении от остальных, на окраине, почти примыкая к лесу. Это облегчает мне задачу. Место «схрона» тоже известно. Отлично! Я нашел идеального кандидата для «раскулачивания». Правда, у него имеется собака. Большая овчарка. Я это еще с тех дней рождения запомнил. Но проблема решаема. Теперь надо провести рекогносцировку на местности, а потом подумать, что делать дальше. Завтра после школы мотнусь в Семеновку. Посмотрю, что там и как. А послезавтра школу, скорее всего, придется прогулять. 13 сентября 1978 года. Среда До Семеновки я добрался достаточно быстро. После школы, отклонив предложения ребят о походе в кино, быстро прибежал домой и переоделся. Подставил стул, снял с верхней полки «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна» и потряс книжкой. На пол, кружась, спланировали две синие пятерки, зеленая трешка и пара рублевых купюр. В «прошлой» подростковой жизни эта книжка всегда была моей копилкой. Деньги, спрятанные между страницами, шли на кино с девочками, покупку приключенческой литературы у спекулянтов и другие потребности. В сумку отправилась песочная стройотрядовская куртка, приобретенная мне весной. В ней я ездил в лагерь «труда и отдыха» на сбор яблок. Туда же кладу кожаный футляр с биноклем. Для первой поездки достаточно. Задерживаться я там не собираюсь. Через час я уже трясся на сиденье пригородного автобуса, рассматривая проносящиеся в окне пейзажи. Рядом со мной сидел угрюмый мужчина лет тридцати пяти в телогрейке и картузе, сдвинутом набекрень. Спереди две бабки оживленно обсуждали какую-то «бесстыдницу Райку, вешающуюся на шею Андреичу». Сзади дремал выпивший дедок в темном тулупе, периодически заваливавшийся на съежившуюся у окна молодую девушку в сером потертом пальтишке. Она отодвигала дедулю руками. Старичок на мгновение открывал мутные глаза, выпрямлялся, чтобы через несколько минут опять упасть на плечо своей соседки. Чуть дальше женщина лет сорока пяти везла в большой корзинке курицу, дергавшую головой и косившую на окружающих выпученным глазом. Рядом с водителем оживленно беседовала группа сельской молодежи. Семеновку я чуть не пропустил. Задумался о своем и, только подъехав к остановке, с одиноко стоявшей закутанной в платок сгорбленной старушкой, прочитал название поселка. Пришлось, расталкивая недовольно бурчавших пассажиров, выбираться наружу. Выбравшись из салона, подхватил корзинку у ковыляющей к двери бабушки. Старушка, пыхтя от натуги, пытается взобраться на ступеньку автобуса. Помогаю ей, держа ее за локоток. Навстречу к ней уже тянулось несколько дружелюбных рук пассажиров. — Не торопись, мать, поможем и подождем, — басит маленький мужичок в кепке и телогрейке, аккуратно поддерживая бабушку. |