Книга Последний солдат, страница 76 – Алексей Шумилов

— Пошли, подымим, Егорович, — тихо предложил офицер, — там и поговорим.

Он развернулся и бодрым шагом направился к выходу. Прапорщик потопал за ним.

Выйдя из здания, они пристроились у одного из деревьев, возле спортивной площадки, не обращая внимания на новобранца в отдалении, подметающего веником плац под присмотром бдительного ефрейтора.

Прапорщик протянул старшему лейтенанту «Космос». Офицер двумя пальцами вытащил сигарету, прикурил от услужливо подставленного огонька зажигалки, затянулся, прикрыв глаза и явно наслаждаясь процессом. Его товарищ помял в пальцах сигарету, случайно сломал ее и нервным движением отшвырнул в сторону, вызвав удивленный взгляд лейтенанта.

— С бабой своей поссорился, совсем мозги выела стерва, — объяснил Егорович офицеру.

— Ну, так что там произошло? — толстяку не терпелось узнать подробности.

Старлей не торопясь, сложив губы трубочкой, выпустил струю дыма и развернулся к прапорщику.

— Особисты лютуют, — губы офицера презрительно скривились, — жизни никому не дают. Такого шороху навели. Работать нормально не дают. Совсем задолбали.

Офицер досадливо махнул рукой и снова затянулся. Сигарета красным огоньком тлела в его губах.

— Интересно, — задумчиво протянул Егорович. — А чего они так взбудоражились?

— Анонимка на Шелестова и Чернова пришла, — выпустив очередной клуб сизого дыма, лейтенант понизил голос и пригнулся к Егоровичу. — Какая-то гнида написала, что они антисоветские элементы. Мол, чуть ли не в открытую похабные анекдоты про Леонида Ильича рассказывают. Советскую власть и коммунистов матом кроют.

— Бред какой-то, — прапорщик озадаченно поскреб пятерней затылок, — быть такого не может.

— Как видишь, может, — горько усмехнулся старлей, — мы уже три дня на ушах ст оим. Наш чекист даже машинисток четыре часа у себя мариновал. А замками и начфином приехавший майор занимался. Он кабинет у парторга отобрал, чтобы допросы вести. Так они там полдня просидели.

— А Чернова и Шелестова особисты вчера целый день мурыжили, — продолжил офицер. — Так Владимир Алексеевич сегодня звонил начальнику штаба. Предупреждал, что будет только после обеда. Я подозреваю, что хочет немного отойти после вчерашнего.

— Ни фига себе, — потрясенно выдохнул прапор.

— Начфин и замки от особистов выползали потные и красные, как вареные раки, — добавил офицер. — В строевую часть зашли, графин воды выдули одним махом. Особенно тыловик хреново выглядел. У него аж губы посинели. И за сердце держался. Видно, ему большой пистон вставили.

— Ничего себе, — поразился Егорович, — а начфин и зампотыл при чем здесь? Речь же об анонимке шла?

— А они теперь все и всех проверяют, — немного злорадно сообщил лейтенант. Он бросил окурок под ноги и затоптал его каблуком сапога.

— Капитан сейчас в отделе кадров сидит, дела сотрудников просматривает. А майор в бухгалтерии копается.

— Ничего себе, шороху навели, — прапорщик озадаченно поскреб пятерней затылок.

— Да, кстати, вспомнил, — хлопнул себя по лбу старлей. — Они и тобой, Петр Егорович, интересовались. Спрашивали, когда из отпуска выходишь. А сегодня опять Петренко искали. Даже к нам в инженерную службу звонили по внутренней связи. Просили ему сказать, чтобы завтра в 9:00 был в кабинете Трофимова как штык. Вы же с ним приятели вроде? Так, может, ты ему и передашь?