Книга Круги на воде, страница 81 – Дмитрий Шебалин

— Меньше рефлексируй, — посоветовал я. — Лучше сосредоточься на решении. Найди способ быть полезным.

— Да ты прав, конечно. И я тебя позвал спасибо сказать, а не вываливать свои душевные травмы.

— И ты уже раза три его сказал. Может хватит уже?

— Ну так, если бы ты не грохнул ту тварину, я бы сейчас как другие бедолаги рабом бы стал. Ты вон видел, что сегодня утром в Киншасе произошло?

— А что там?

— Двух героев убили. Свои же. Мол, нечего кормить очками врагов.

— Да, такие настроения становятся всё сильнее. Надеюсь, уж у нас-то до такого беспредела не дойдёт.

— Как знать, — флегматично заметил собеседник.

— Кстати, как думаешь, почему так притихли московские гильдии?

— Потому что их это практически не коснулось, — озадачил меня Плеш.

— В каком смысле?

— В том, что почти все попавшие в эту передрягу герои в гильдиях не состоят.

— Подожди, понятней мне не стало. С какого бы перепугу Ковчегу проявлять такую выборочность?

— А он и не проявлял. У меня нет всей картины, только слухи. А их лучше у кого-то из гильдейской верхушки перепроверить. Ну или у топов. Им известно куда больше. Но вроде как есть ресурс, иного порядка. И за него можно с Ковчегом договариваться.

— Глобальные очки? — спросил я.

— Ага, вроде так они и называются. Я когда на F+ заскочил, был у меня один разговор с руководством Катедры. Они ещё не знали тогда, что сами выпрут меня из гильдии уже через месяц. Так вот, там они тоже упоминались. Вроде как в каждом кластере свой счёт, и у лидеров гильдий есть к нему доступ.

— И что, они потратили их, чтобы оградить своих героев от участия в глобальном сценарии?

— Выходит, что так. У меня есть пара знакомых, с которыми я продолжаю поддерживать связь. И никто из их команд не попал под призыв. Согласись, при таком объеме странно это. Зато в нашем сценарии как минимум двое не состояли в гильдиях. Возможно, ты ещё знаешь кого-то из этой же категории.

Я кивнул, так как и Макс и Вика под это определение подходили.

— А как же Миррор? — привёл я последний довод.

— А что Миррор? Он же псих. Не удивлюсь, если наоборот закинул этих глобальных очков, чтобы поучаствовать.

— И этот псих сделал больше, чем все остальные.

— Вряд ли он при этом думал о благе человечества, — логично заметил чех.

— Тоже верно.

Видя, как Плеш подхватывает бутылку со стола, чтобы обновить бокалы, я покачал головой.

— Извини, у меня сегодня ещё дела. Рад был с тобой повидаться. Если что, будем на связи.

— Ага, взаимно, — не стал отговаривать меня он.

Я ушёл, оставив парня наедине с зелёного цвета бутылкой. Там ещё где-то треть оставалась, и похоже он собирался закончить начатое в одиночестве. Главное, чтобы добавку не взял. Лечить депрессию алкоголем — последнее дело, это я на собственном опыте успел проверить.

Где-то через час такси доставило нетрезвого меня к моему подъезду, и, поднявшись домой, я почти сразу завалился спать.

Проснулся от странного тревожного чувства. Будто за мной кто-то наблюдает. Нет, не стоит и смотрит, или подглядывает через оптические приборы. Ощущение, словно кто-то решил поинтересоваться моим существованием. Проверяет, жив ли я, не поменялся ли в очередной раз мой статус. И это было не внешнее воздействие, наоборот, оно шло изнутри меня. И я знал только один возможный источник такого беспокойства.