Книга Чужие интересы, страница 119 – Дмитрий Шебалин

— Держись! — рядом раздался голос Творгена.

Десятник подсунул свою голову мне подмышку и помог встать.

— Ты ранен? — спросил он.

— Нет, чуток перестарался с колдовством.

— Хорошо, тогда лежи тут и притворись ветошью.

С этими словами он подтащил меня к одному из зубцов крепостной стены и оставил там, сам присоединившись к нашему десятку, продолжающему шаг за шагом теснить сопротивляющихся лучников на левом фланге. Я сидел, прислонившись спиной к прохладному каменному парапету, отстраненно наблюдая за ходом сражения. С потерей еще двух сильных бойцов, центр обороны потихоньку начал проседать, и все большие площади постепенно переходили под контроль наемников. Тем более, что наше командование, видя успех на стене, решило вслед за новобранцами направить опытных и хорошо вооруженных наемников, которые должны были смять уставших защитников.

На другом конце крепости пронзительно запел рог, возвещая о начале штурма. Видимо наемники смогли найти еще один способ, проникнуть в замок, кроме нашей башни. Почему-то я не был удивлен. С самого начала наша атака была больше похожа на самоубийственный отвлекающий маневр, который, впрочем, неожиданно возымел успех. Наверное, сегодня мы победим… И это были последние связные мысли в моей голове.

Далее картинка совсем смазалась, отдельные предметы начали сливаться в цветные пятна, а потом и вовсе все закружилось в разноцветном хороводе. До меня по-прежнему доносились отголоски продолжающейся битвы, но как будто поодаль, не рядом. Словно люди не продолжали убивать друг друга буквально в паре шагов от меня, а иногда и вовсе, запинаясь о мои раскинутые ноги.

Не знаю, сколько я провалялся в таком овощном состоянии. Но в один момент все стихло, да так, что я даже испугался, что испустил дух. Шло время, а я так и не смог найти в себе силы встать. Даже разогнать муть в голове не удавалось. В то же время мое сознание никак не хотело погрузится в спасительный сон. Я так и балансировал на грани восприятия реальности, пока наконец в мое безысходное одиночество не ворвались знакомые голоса и чьи-то руки, что ничуть не бережно меня куда-то поволокли.

— Да аккуратнее вы, а то башкой об камень стукните, и все колдунство из него выбьете.

— Да тяжелый такой, я думал он худой, полегче будет.

— А ну стойте, кладите его лучше мне на спину.

— Это мы с радостью, только не урони, когда спускаться будешь.

— Надо бы главного мага оповестить. Творген сказал он не раненый, а от колдунства своего такой бесчувственный.

— Вот ты к Кромвелю и пойдешь. Прям щас, он как раз на военном совете. Заглянешь, скажешь, мол можно вас на чуток, у нас тут дельце небольшое.

— А что я то? Что я? Вон, пусть Творген и идет тогда. Кто у нас за главного-то? Я что ли?

— Да не надо Кромвеля, давайте дотащим в лазарет, а там попробуем главного лекаря отыскать. Я думаю, он должен знать, что делать. Он же сам маг.

— Все-таки, Берт, ты у нас самый умный!

— Не переживай, Колтун, зато ты у нас самый красивый.

— Это да, тут не поспоришь.

*****************

— Кто хочет высказаться первым? — спросил Бродрик. — Победа ли это? Или же нас поимели во все дырки?

Баронесса при этих словах поморщилась, все-таки наемнику, по ее мнению, не хватало манер. Помимо нее и Бродрика в шатре сейчас собрались все сотники, а также Кромвель с Булиеном. Отчего-то никто из них не хотел брать слово и первым ответить на такой, казалось бы, простой вопрос.