Книга Пепел и кровь, страница 148 – Дмитрий Шебалин

Дверь всё-таки рухнула, и хлынувшие внутрь приозерцы увязли в сражении с воинами Гунделя. Ещё пару минут им удавалось удерживать неширокий проём, изредка огрызаясь отдельными заклинаниями, но в основном за счёт пехотного строя, бойцы которого менялись местами, чтобы дать отдохнуть друг другу. Но точно так же действовал и противник, и у него «скамейка запасных» была куда длиннее. В итоге, линия соприкосновения постепенно расширялась, а ситуация становилась всё критичнее.

— Отходите! — крикнул я Гунделю, видя, что они начинают сдавать и уже потеряли пятерых. — Мы прикроем!

Зайцы встали на позицию и аккуратно пропустили сквозь свои ряды измотанных гвардейцев, после чего также слаженно сомкнули строй и начали пятиться к противоположному выходу, впуская в башню всё больше солдат. Я пару раз был вынужден ломать «тараном» вражеский строй, чтобы избежать потерь среди своих.

И вот, когда мы уже стояли под сводами никак не запираемого второго выхода, а некоторые вражеские бойцы додумались начать вылазить наружу через широкие тыловые окна, я заорал во всё горло, чтобы перекрыть грохот сражения:

— Хорки! Давай!

Парень, просидевший в засаде всё сражение наконец-то дождался своего звёздного часа. Он потянул верёвку, хитр о связавшую воедино целую цепь заготовленных ящиков из-под овощей и солонины, которые мы старательно наполнили камнями и булыжниками. Импровизированные бомбы одна за другой срывались вниз и, пролетев сквозь пролёты, падали прямо в скопившуюся на первом этаже толпу, чиня там страшный урон. На короткое время б о льшая часть нападавших была отрезана от нас, что позволило нам выскочить наружу и выставить новый рубеж обороны. Теперь мы старались не выпустить никого из башни, а бойцы Гунделя при этом встречали тех, кто пытался лезть через широкие, ничем не прикрытые окна. Долго нам этот сжатый ком, в который превратилась сторожевая башня, не удержать.

Но тут своё слово сказал Кромвель. Я даже не видел толком, что там произошло, лишь отдельные вспышки да множественные крики боли возвестили о том, что внутри начался твориться форменный ад. Хорки, который дольше нас задержался в башне и какое-то время успел понаблюдать за всем этим сверху, позже уверял, что видел какой-то неуловимо быстрый и искрящийся сгусток, который хаотично метался от одной стены к другой, словно взбесившаяся оса и, проходя сквозь или даже просто касаясь человеческих тел, вызывал у них судороги и агонию. А запах обожжённой плоти, думаю, навсегда въелся в стены сторожевой башни.

Остатки королевских войск, столкнувшихся с порождённым Кромвелем ужасом, в панике начали отступление обратно на другой берег. Мы же добили тех, кто сумел выбраться из устроенной западни. Для обеих сторон настало время зализывать раны и перегруппировываться.

Дозорные сообщали, что противник пытается прийти в себя и сформировать новые десятки. Но не думаю, что хоть кто-то из уцелевших готов сегодня снова идти в бой. Из почти 3-х полноценных сотен королевских солдат в строю осталось меньше половины. Наши же потери исчислялись десятками, в том числе штурм не пережил ещё один новобранец, а Шуст валялся сейчас в бессознательном состоянии с разбитой головой.

— Зеф, ты же вытащишь его? — я смотрел на нашего мага, и мне совсем не нравилось, что он не торопится с ответом. — Зеф, мать твою, не молчи! Ты вытащишь его⁈