Книга Маска зверя, страница 93 – Дмитрий Шебалин

— О том, что разум и магия связаны? — предположил я.

— Верно. И следствием таких домыслов стало умозаключение, что нарушение такой связи ведёт к помутнению рассудка. Одержимости. Фокус мыслительного процесса перемещается из области рационального к другому, куда более опасному методу познания. Понятия добра и зла начинают размываться, как незначимые, а вслед за этим отбрасываются и прочие привычные нормы, навязанные обществом. Голос разума звучит всё слабее, а иррациональная часть становится доминирующей. В конце концов такой индивидуум становится опасен для общества, поэтому его устраняют при первых же признаках, ведь процесс считается необратимым.

— Не могу сказать, что это звучит убедительно. По крайней мере для меня.

Ульдаг на секунду призадумался, после чего продолжил.

— Тогда вот тебе другая версия, родом из Южных королевств — мутация, однажды вызвавшая резкое развитие источника у некоторых людей. Способность накапливать всё большее количество силы стала причиной увеличения значимости глубинного сознания, работа которого пока плохо изучена. Как и в случае любых других мутаций у отдельных представителей одарённых наблюдаются сбои, приводящие к нарушениям мыслительных и поведенческих установок, которые и зовутся в некоторых странах одержимостью. Сами южане называют таких магов порчеными. А вот снижение количества случаев этой самой испорченности они связывают с тем, что постепенно мутация приживается, а организмы одарённых людей всё лучше к ней адаптированы. Поэтому в Южных королевствах поддерживают идею Единой империи по уничтожению магов, у которых обнаружилось сродство. Хоть и по другим причинам. Они таким образом просто отбраковывают неудачные случаи мутаций, что-то вроде селекции среди одарённых. Ну что, как тебе эта версия?

Я ненадолго задумался, сравнивая подходы северян и южан к одной и той же проблеме. Как я уже успел убедиться на примере некоторых авторов, в Южных королевствах приветствовался более практичный и непредвзятый подход. Но многое и в этой версии не вязалось с моими личными наблюдениями и знаниями.

— Сложно судить. Наверняка свои выводы они делали неспроста. В их библиотеках куда больше накопленных знаний и наблюдений, чем было или будет в моём распоряжении. Но… Уверен, что есть и третья версия, которая, судя по всему, будет ближе к истине, чем ранее озвученные. Не так ли?

— Само собой, — не стал юлить маг. — Но не всё сразу. Начну с того, что ты не найдёшь сохранившихся записей о магическом искусстве возрастом старше Раскола.

— Но причины тому могут быть разными. Я слышал, что Раскол был сильным катаклизмом, нанёсшим изрядный ущерб человеческой цивилизации. Если верить хроникам Закатного королевства, у берегов которого он произошёл, то многие знания и записи были тогда утрачены, и не только о магии.

— Похвально, что ты черпаешь сведения из разных источников. Но религиозные фанатики из Ордена Раскола — не лучший из них. Сам Раскол, разделивший остров у западного побережья Павелена на три части, стал лишь финальной точкой того кошмара, что творился на протяжении нескольких десятков лет. Целые народы канули в небытие, а на их место пришли новые, спасающиеся от ещё большего ужаса, терзающего их родные земли.

— Как, например, грешцы? — предположил я.