Книга Знамена хаоса, страница 11 – Дмитрий Шебалин

Мы прошли с сотню шагов, прежде чем Асалан позволил себе несдержанно выругаться. И то лишь после того, как на всякий случай глянул за спину.

— Вот же гезирский **#*#**, пропахший собачей мочой! Столько просить за одну лишь услугу!

— Не только за услугу, но и за молчание, — предположил я. — Как я понял, сардару Эобею твоя затея не по душе.

— И это тоже. Но у себя на родине мой чин был не ниже, а даже выше его. Там за Барьером лежат большие земли, и от шагающих по ним лишь на своих двоих ногах воинов толку не много. Так что, можно сказать, сейчас мы с ним просто поменялись местами. Идею он мою не поддержит, помощи не даст, но и в открытую конфликт не начнёт. Он знает, что моё время ещё настанет. Не вечно же нам торчать в этом городе! А потому закроет глаза, если мы вернёмся из нашей вылазки на крыльях успеха. В противном случае меня ждёт показательный суд и казнь.

— И стоит это того? Не лучше ли выждать момента?

— Пока я жду здесь, кто-то на моей родине всеми силами пытается занять моё место. Это закон нашего племени, и в нём наша сила. А я не хочу проигрывать! Разве тебе не знакомо такое чувство, наёмник?

— Куда больше меня заботят материальные вещи. Этот погонщик варгов назначил свою цену, но что получу я?

— Неужто и ты хочешь, чтобы я нашёл для тебя рабыню? Оглянись, тут давно не осталось красавиц. А те, что таковыми недавно были, сейчас выглядят не лучше гезирских портовых шлюх. Просто будь полезен, и сможешь вдоволь насладится женщинами, когда наше время придёт.

— Вот поэтому я всегда предпочитаю получать своё золотом. У тебя есть золото, Асалан?

— Наглость и дерзость украшают мужчину. Но лишь до той поры, пока не переходят черту. А ты уже близок к ней, Мазай.

— Ты верно забыл, что мы наёмники. И бесплатно в бой мы не идём. Назови уже цену, иначе всё это превращается в пустую болтовню.

Хет прищурил и без того неширокие глаза и даже невзначай положил руку на рукоять палаша на поясной лямке, ритмично постукивая по ней пальцами, пока обдумывал предложение.

— 3 серебра в декаду каждому, — наконец сказал он. — Это в полтора раза больше, чем рядовым наёмникам. Также ты можешь рассчитывать на справедливую часть трофеев, которые заполучит наш отряд. А всадники добираются до добычи первыми! А ещё у тебя будет моё расположение, которое в случае успеха будет значить в этом городе немало. Ну что скажешь?

Тот случай, когда отрицательный ответ будет значить не просто отказ от сделки. Но у меня не было причин вставать в позу, мне наоборот, нужно было во что бы то ни стало выбраться из этого чёртового города, не успев, как выразился Дунвест, замараться о творящиеся здесь дела.

— Согласен, — кивнул я и протянул открытую ладонь для рукопожатия.

— У нас скрепляют договор не так.

Хет положил правую руку мне на плечо, предлагая последовать его примеру, и я повторил его жест.

Уже на следующий день мы вновь отправились к дому колдуна. И с собой мы вели новые дары. На кой Асалан взял меня в этот раз с собой, я так и не понял. Хвала богам, я хотя бы не участвовал в его поисках рабов и знать не знал, где он их всё-таки сумел раздобыть.

Шим вновь встретил нас во дворе и почти проигнорировал полудохлого мужика, но зато очень пристально изучил приведённую ему женщину. На вид ей было лет 30–35, но и о возрасте, и о былой красоте судить было сложно. Нынешние условия существования стирали представления об этом. Однако колдун имел своё собственное мнение на этот счёт и не поленился заглянуть во все места, не стесняясь нас с сотником и не обращая внимания на вялые попытки невольницы сопротивляться такому произволу. Даже год рабства ломает человека полностью, откатывая его до базовых инстинктов, связанных лишь с выживанием. Со временем выгорят и они, оставляя полную апатию и безразличие.