Книга Плач феникса, страница 137 – Дмитрий Шебалин

— Скорее уж они дают им лишь те крохи, которые люди не в силах обернуть против них самих.

— А разве это не одно и то же? — кажется, Фебран восстановил временно утраченное хладнокровие. — Как бы то ни было, оставшиеся 20 тысяч дикарей не представляют для Империи серьёзной угрозы. А воспользоваться храмом вновь, если таковой действительно есть в Грешском лесу, будет возможно не ранее следующей осени. Таковы правила, и даже Отрёкшийся не в силах их изменить.

— Сомнений в этом у меня всё больше и больше. Пока твои советы обошлись мне потерей двух легионов, Фебран. А могут стоить и всего севера.

И вновь лицо вестника скривилось, обнажив истинные эмоции. За последние несколько дней устал не только Император, но даже слуга Троих подрастерял своё самообладание. А вот Блурвель, казалось, таких проблем не испытывал вовсе. И хоть он день за днём успевал проделывать колоссальную работу, его лицо по-прежнему отражало исключительно то, что он хотел показать окружающим. Вот сейчас, например, там светилось желание высказаться.

— Говори уже. Что, по-твоему, мне следует предпринять?

— Мазай до сих пор не ошибался, — будто между делом заявил он. — И если он вдруг решил спасать Фельс, то для этого должна быть веская причина. Нам не следует игнорировать это.

— Причина может быть не у него самого, — излишне резко не согласился Фебран. — А у его покровителя. Что вам вообще известно об этом человеке, и о том, что им движет?

— А что нам известно о твоих мотивах, Фебран? Лишь то, что говоришь нам ты. Что же до Мазая… У меня было достаточно возможностей, чтобы убедиться в его непримиримой вражде с ковеном. Да и сейчас он один уже сделал больше, чем все слуги Троих вместе взятые.

— Вот как? И что теперь? Пожертвуешь легионами, чтобы спасти его из этой ловушки, в которую он угодил по собственной воле?

— Нет, но я отправлю солдат освобождать имперский город, жители которого рассчитывают на защиту своего императора.

— Твои игры в благородного правителя могут обойтись всем нам слишком дорого. Подумай трижды.

— Я принял решение, Фебран. И не советую тебе пытаться меня переубедить.

Шёл третий день осады. Силы защитников были на исходе. Как и мои собственные. Если бы не Зеф, то и я, и мастер Кромвель уже давно бы скончались от банального переутомления. Но этот дрянной мальчишка заставлял меня поднимать своё усталое тело, всякий раз, как этот треклятый рог трубил сигнал об очередной атаке. Наверное, его мелодия теперь будет сниться всем нам в кошмарах, заставляя вскакивать с постели и мчаться защищать свой участок стены.

Это если, конечно, мы выживем.

Хрен его знает, как мы протянули так долго. Почти две полных тысячи хорошо обученных воинов — ничто против в десять раз превосходящего противника. Но среди горожан нашлись те, кто не побоялся встать на стену возле нас и даже взять в свои руки оружие. Всем им было что защищать даже помимо собственных жизней.

Тысяча мужчин получили копья, щиты и прочее обмундирование из казарм наместника и ещё столько же вооружились подручными средствами: плотницкие топоры, вилы, молотки… Да даже острый гвоздь на длинной палке — всё это вполне себе работало, когда тебе нужно было ткнуть лезущего на стену врага. Мужики, которым оружия не досталось, швыряли тяжёлые камни, которые добывались тут же, в пределах внутреннего города. Для этих целей не занятые обороной жители заканчивали разбирать уже третье строение. Женщины и дети, которых наместник впустил во все здания, включая свой дворец, готовили и кормили солдат, ухаживали за раненными и пытались поддерживать быт в этом переполненном людьми пространстве.