Книга Плач феникса, страница 163 – Дмитрий Шебалин

На утро я наконец смог разглядеть реку, наполняющую своим несмолкающим шёпотом всё ущелье. Узкое русло было зажато меж двух скалистых берегов, и далеко не везде бирюзовые воды скрывались подо льдом. Наиболее бурные перекаты по-прежнему были хорошо видны, от чего крепость имеющегося ледяного покрова вызывала серьёзные сомнения.

— Лёд точно выдержит? — спросил я.

— Здесь самое опасное место, — снизошёл до ответа фельсец. — Чем дальше в ущелье, тем воздух холоднее, а лёд крепче.

— И как нам его миновать? Полозья, конечно, широкие, но вес у саней всё равно приличный. Да и лошади опять же…

— Пойдём по мелководью.

Выпытать больше не удалось, а ругаться с проводниками не хотелось. Оставалось надеяться на то, что они знают, что делают. Однако надежда надеждой, но с Полемой мы шли замыкающими и уже по проверенному тяжестью запряжённых лошадьми саней пути.

Копыта лошадей обмотали специально выделанными шкурами, а полозья, наоборот, обильно смазали жиром, чтобы не пристыли. Но несмотря на все приготовления и нашу осторожность лёд под нами стонал и трескался, и местами из таких трещин выступала вода, грозя промочить нашу обувь. Первая серьёзная преграда встретилась через два часа пути. Ствол мёртвого дерева, упавший с обрывистого берега, частично проломил лёд на нашем пути и вмёрз в него, мешая саням проехать.

— Дальше не пройти, — констатировал тот из проводников, что был чуть приветливей. Он хотя бы как-то с нами взаимодействовал в отличии от своего напарника.

— А если объехать его?

— Люди пройдут, но сани с лошадьми нет. Там глубоко, лёд тонкий, не выдержит.

— А если по берегу? Меньше лиги назад был пологий подъём.

— Там выше сплошной ельник. Не проедем. Или бросать сани, или поворачивать назад.

— Разве нельзя убрать это бревно? — вмешалась Полема, но я и сам видел, что это будет сложной задачей. Нужно было выдолбить лёд, чтобы выковырять вмёрзший в него ствол, а потом сдвинуть и его. Для этого нужны инструменты и люди. Да и целостность льда в этом случае нарушится, придётся ждать пока затянется свежая полынья. Однако же бросать припасы — гиблое дело. Без них мы точно не доедем до конечной точки маршрута.

— Рубите ветки, — распорядился я. — Нужно зачистить ствол. Из них и мокрого снега сделаем взъём. Если впряжём запасных лошадей, они смогу перетащить сани на другую сторону.

Однако наши помощники не торопились выполнять поручение. С безразличными рожами они продолжили стоять на месте, всем своим видом демонстрируя, что если оно мне надо, то вон там лежит топор, и я могу им воспользоваться.

Раздражение начало усиливаться, а тут ещё и Полема подтвердила мои догадки.

— Оно здесь явно не первый день лежит, — сказала она, имея в виду это здоровенное полено. — Не могли они о нём не знать. Ставлю поцелуй, что оно не само сюда упало.

Уточнять кто кого должен в случае выигрыша целовать, я не стал. Вместо этого я неторопливо обошёл упавшее дерево и встал под удобным для удара углом. Два «серпа», накаченных под завязку энергией, сорвались с обеих рук и вгрызлись в сухую безжизненную древесину. Большая часть торчащих и мешающих моему плану веток повалилась на лёд. А те, что остались Полема в несколько ударов перерубила своим «хлыстом».

— А теперь послушайте меня, — обратился я к застывшим истуканами фельсцам. — Вы можете как полагается исполнить свою работу, за которую я заплатил вашему главе изрядную сумму золотом. А можете продолжить наше путешествие в качестве послушной скотины. Такой же молчаливой как обычно, но исполнительной и услужливой. Выбор за вами.