Книга Плач феникса, страница 198 – Дмитрий Шебалин

— Смерть своих создателей не могла остаться незамеченной для их верных слуг. Не успел я оправиться от ран и разобраться в том, что же всё-таки отравило сознание Пожирателя, как на меня напали те, кого вы сейчас привыкли звать Тремя. Их атаки были слаженными и яростными, как и обвинения в убийстве моих же собратьев. Дав последний бой на этом острове, мне пришлось отступить в единственное место, где бы меня не нашли — умирающий мир, буквально разваливающийся на части, но сохранивший пока ещё свой домен. Трое побоялись последовать за мной, посчитав, что я уже не вернусь обратно. Но я сумел там выжить, первое время тратя все собираемые силы на то, чтобы продлить агонию этого куска материи, плавающего в пустом и холодном космосе. Там в бессилии я мог лишь наблюдать за тем, как искажается правда, и как всюду начинают проклинать дюжину моих имён.

Показываемые мне и Малеку эпизоды начали сменять друг друга, но на всех них мы видели примерно похожую картину — Трое и, видимо, их союзники сражались и убивали других Первых и простых смертных.

— Малек, ты наверняка помнишь, что сделали Трое, когда возвестили всем о моём грехопадении. Они набросились на моих немногочисленных последователей, обвиняя их в пособничестве. Убивали всех, кто смел им возразить, и захватывали охраняемые ими домены. Они устроили геноцид проживающих там народов только лишь потому, что они почитали меня или моих слуг в качестве своих покровителей. Ценой своей жизни верные мне адепты спасали некоторых из них, открывая проходы в утративший свой домен и ставший неподконтрольным Троим Павелен. Никто не заступился за них, никто не посмел задать правильные вопросы. Ведь тем, кто молча принял рассказанную ими «правду», Трое посулили щедрый дар — возможность самим стать по силе равным богам. Пусть для этого потребуется добровольно заточить себя в одном единственном домене. Большинство согласилось, приняв ключи из рук Троих. Они даже не поняли, что стали цепными псами, охраняющими для них источники силы от их истинного хозяина.

Вновь появившийся перед нами Отрёкшийся смахнул рукой все иллюзии, оставив нас четверых парящими в пустом сером пространстве.

— Оглянись назад, Малек, и скажи, ты всё ещё веришь в их праведный гнев? Зачем мне было убивать моих сородичей, когда настал мой черёд бодрствовать? Не уж-то задумав подобное, я бы не озаботился последствиями? Не обезопасил верных мне слуг? Не забрал бы у своих собратьев ключи от их доменов, чтобы они не попали в руки Троих? Вместо всего этого я почему-то спасал всех вас от нашествия тварей, хлынувших из Бездны.

В окружающей нас мгле начала выстраиваться паутина из полусотни миров, обозначенных полупрозрачными сферами, имеющими какой-то знак или эмблему. Большинство из них были связаны друг с другом перламутровыми нитями. Некоторые только парой, другие же тремя или пятью. И лишь от одной из них переливающиеся паутинки тянулись сразу к 23-м планетам. В том числе к той, что горела ярче прочих и была обозначена символом Звёздного Древа. Родной мир Отрёкшегося, напротив, иных связей с прочими мирами не имел.

— Павелен когда-то стал первым завоёванным нами миром, и из него мы проложили дороги ко всем остальным. Чтобы обезопасить Древо, мы оставили лишь один проход, ведущий в Эол. Пока жив последний из его истинных обитателей, никто иной не сможет войти в него. Однако, убив меня, Трое заполучат ключ, а вместе с ним и доступ к безграничной силе. Сначала я думал, что это и есть причина их предательства. Но пока я скрывался на осколках умирающего мира, у меня было достаточно времени, чтобы подумать и разобраться в произошедшем. Теперь я знаю, что заставило их так поступить.