Книга Кодекс Охотника # 46, страница 57 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— И зачем я здесь? — спросил он. — Только не говори, что ради мести. Для этого у тебя слишком довольное лицо.

— Для работы, — я постучал костяшками по каменному ребру контейнера, и знаки отозвались привычным теплом. — Видишь эту прелесть? Ее нужно открыть, но мир пока не готов ее принять. Ты будешь старить границу между этим грузом и этим миром, аккуратно, не торопясь, чтобы планета поверила, что эта штука стоит здесь уже вечность и бояться тут нечего.

Тагоний приблизился к контейнеру, провел ладонью в сантиметре от камня, не касаясь, и прикрыл глаза. Когда он открыл их снова, и надменности в них поубавилось.

— Что внутри? — тихо спросил он.

— Гуманитарная помощь.

— Кому вы собрались этим помогать? Богам в войне против других богов?

— Не твое дело, — ответил я. — Работай, Ржавый. Сделаешь хорошо, тогда поговорим о твоем будущем. Сделаешь плохо, тоже поговорим, но этот разговор тебе точно не понравится.

Работать он начал быстро и споро, этого у него не отнять. Без эффектных жестов и без пафоса Архимаг встал у контейнера, положил обе ладони на воздух перед собой, и пространство вокруг каменной громады начало стареть. Не разрушаться, а именно стареть, как стареет хорошее вино. Воздух над брусчаткой поплыл, граница между контейнером и миром подернулась дымкой, и в этой дымке побежали годы… Десятки лет в секунду… Сотни…

Мир смотрел на контейнер, и с каждой секундой тот становился для него всё привычнее. Старый знакомый, который стоял тут всегда. Ну подумаешь, камень, он тут со времен прадедов лежит!

— Стоп! — раздалось от дворца.

По площади к нам шла Лиза. Судя по скорости и лицу, ей уже доложили, причем доложили в стиле — на площади опять Сандр и, возможно, там полная жопа!

— Александр! — она встала между мной и контейнером, что само по себе было смело, учитывая дымку. — Что этот человек делает с грузом Ордена?

— Старит его.

— Я вижу, что старит! — Лиза ткнула пальцем в поплывший воздух. — Ты в своем уме? Там снаряжение, которому нет цены! Ему же сейчас… сколько ему уже? Тысяча лет⁈ Ты представляешь, что время делает с артефактами? У меня в дворцовом хранилище амулеты трехсотлетней давности рассыпаются от дуновения ветерка.

Я заржал. Честно… я пытался сдержаться, но не смог, потому что представил себе эту картину — снаряжение Первой Крепости, рассыпающееся от старости.

— Лиза, — сказал я, отсмеявшись. — Запомни одну вещь про моих братьев. Снаряжение Ордена Охотников невозможно испортить временем. Вообще никак! Этим клинкам и доспехам уже эпохи, ими убивали богов, когда твоей Империи еще не было в проекте, и выглядят они лучше, чем ваша гвардейская броня перед парадом. Так будет всегда. Они, считай, вечные.

— Э-э-э… Ну ладно, — неуверенно сказала Императрица.

Тагоний, не отрываясь от работы, издал звук, подозрительно похожий на смешок. Возможно, до него начало доходить, что здесь его, возможно, не убьют.

К ночи дымка над площадью погасла. Я подошел к контейнеру и повторил утренний ритуал: ладонь, отклик, печать, вот только на этот раз дверь я приоткрывал так осторожно, словно открывал не крышку посылки, а пасть спящего дракона.

Открыл и… тишина. Дворец стоял как вкопанный, вреда артефактам стоящих вокруг людей зафиксировано не было, фонари на краю площади даже не моргнули. Планета глядела на приоткрытый контейнер с грузом из Первой Крепости спокойно, как на старый сарай, который стоит тут с незапамятных времен и никому не мешает.