Книга Кодекс Охотника # 45, страница 105 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Можно сказать и так.

— Понятно, — Генри развернулся к младшему. — Карл, когда я помру, а судя по сегодняшнему дню это случится очень скоро, ты примешь княжество и первым делом запретишь брату обижаться в пределах Европы. Своим же первым указом.

— Не выйдет, отец. Он всё равно обидится, а потом окажется, что так и нужно было.

— Вот! — обрадовался Александр. — Учись, Ваша Светлость. Хороший наследник растет.

— Отвратительно хороший, — согласился князь. — Такой хороший, что мне впору в отставку.

— Тебя в отставку еще лет двести не отпустят.

— Меня и так не отпускают, — Генри повернулся к младшему. — Карл, скажи им, что ты готов!

— Я не готов, — как-то уж очень быстро сказал Карл.

— Вот видите, господа. Никто не готов, все заняты.

Братья громко заржали, а князь поймал себя на том, что ему это зрелище приятно.

Внезапно легкий хлопок оборвал смех. Посреди холма разошлось пространство, и оттуда вышло нечто маленькое, растрепанное и очень недовольное. Гвардия шарахнулась в сторону, а начальник штаба сразу схватился за кобуру, но затем быстро передумал.

Ростом это чудо было чуть выше колена, шерсть торчала во все стороны, четыре глаза смотрели на мир свысока, так как оно висело в воздухе, а на голове криво сидела корона.

— Ш-ш-шандр! — прошипело оно так, что у ближайшего офицера даже запотел монокль.

— Здравствуй, Ваше Теневое Величество, — сказал Охотник. — Как курорт? Ты не слишком до хрена гулял, а⁈

— Нормально, — Шнырька потер висок лапой. — Морош-ш-еного только… много. Оч-ч-чень.

— Сколько?

— Вс-с-сё.

— Весь курорт?

— Вес-с-сь ш-ш-шклад! — с достоинством уточнил Теневой Король и поморщился. — И не ори тут, голова болит.

— А позволь спросить меня, мой мелкий друг, а из чего было это мороженое? — с внезапным подозрением уточнил Александр.

Генри очень медленно повернулся к младшему сыну и посмотрел на него. Карл сиял, как человек, попавший домой. А Шнырька полностью проигнорировал вопрос своего хозяина и друга и внимательно оглядел равнину.

Похмельная скорбь сползла с его морды разом. Он вытянул шею, прищурил все четыре глаза и повернулся к Александру.

— Так, Ш-ш-шандр, я не понял! — его лапка указала на замок. — А ш-ш-то здес-с-сь делают мои подданные?

— Я их у тебя в аренду взял.

— В аренду?

— Ага!

— У меня?

— У тебя. Ты был в отпуске, я не стал тебя беспокоить.

Шнырька выпрямился во весь свой невеликий рост, и начальник штаба перестал дышать второй раз за день.

— Плата! — сказал Теневой Король и требовательно протянул лапку, пустой растопыренной ладошкой кверху.

— Разберемся потом.

— Ш-ш-шандр!

— Разберемся, я сказал, — Александр наклонился и погладил мелкого по жесткой шерстке, и его величие сразу дало трещину. — Больше скажу, ты мне еще спасибо скажешь, но немного позже.

Мелкий прищурился, но спорить с ним не стал.

Охотник вдруг замер. Генри уже видел такое и знал, что Александр сейчас слушает. Не ушами, а своими сверхъестественными чувствами. Три секунды он так простоял, глядя мимо руин, и лицо у него переменилось.

— Всё, закончили. Отзывай своих бармалеев!

Шнырька не стал спорить. Он раскрыл свою пасть и выдал звук, который ухо не слышало, но вот кости черепа почувствовали вибрацию инфразвука.

Вой над равниной резко оборвался. Стая Теней снялась с камня вся разом, и ушла обратно в свое Теневое Царство десятком дорог. Стало так тихо, что было слышно, как в тылу ржет лошадь и потрескивает недогоревшая балка в замке.