Книга Кодекс Охотника # 45, страница 52 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— У Охотников вся стратегия такая? — спросила она. — Вы сперва раздражаете противника, потом ждете, когда он ошибется?

— Есть еще второй вариант. Мы раздражаем его сильнее.

— Теперь мне спокойнее.

Мы ударили снова. На этот раз я пустил вперед несколько техник одну за другой, а Аквилой прошелся по их следу. Барьер прогнулся глубже. За ним мелькнуло что-то огромное, словно сама Многомерная повернулась посмотреть, кто там такой скребется. Потом пленка хлопнула обратно, и нас отбросило еще дальше.

Что бесило меня сильнее самой преграды, так это методы работы этой разумной Вселенной.

Стоило попросить нормальную защиту от Скульптора, как сразу вспоминали про Баланс. С темными богами та же песня, у каждого имеется право сунуться куда угодно и устроить бойню, пока не превысит какую-то там меру. Зато одного Охотника можно запереть на планете и тратить на это прорву энергии. Здесь правила не возмущаются, а Баланс сидит тихо и делает вид, что всё в порядке. Мудро придумано, мать ее. Ничего, я тоже умею принимать решения, после которых всем вокруг становится интересно жить.

Следующие удары слились в одну длинную работу. Эрания разгонялась, врезалась в границу, я ловил момент и бил. Иногда пленка становилась стеной. Один раз перед нами возник целый пространственный лабиринт, который должен был завернуть дракониху обратно к Земле. Мы прошли через него напролом, оставив позади несколько лопнувших слоев и значительную часть моих сил.

Под конец Аквила стала весить как хороший мост. Руки мои дрожали, каналы горели, а тело уже не успевало чинить мелкие разрывы. Эрания тоже почти выбилась из сил. На правом крыле от пространственной отдачи потемнела чешуя, и я держал повреждение своей энергией, чтобы трещина не поползла к плечу.

А барьер стоял, сука!

— Всё, — сказала Эрания, зависнув перед очередным слоем. — Я полечу дальше, если прикажешь, только хочу, чтобы ты знал, еще два таких удара, и мне понадобится новое крыло. Старое тоже можно починить, но я заранее выбираю новое, и желательно красивое.

— Я принимаю отдачу за нас двоих.

— Именно поэтому у тебя сейчас кровь идет из носа, ушей и еще откуда-то под воротником. Ты точно в порядке?

Я провел ладонью по лицу. Крови, и правда, было многовато.

— В полном! Продолжаем, — я не собирался останавливаться.

— Ты уже сказал, что всё, — решила она попытаться еще раз вразумить меня.

— Это ты сказала, — возразил ей.

— А-а-а… Тогда продолжаем. Какая же замечательная разница.

Она приготовилась к новому разгону, но я поднял руку. Сначала стоило попробовать по-хорошему. Вдруг Многомерная ждет вежливой просьбы, официального заявления и печати в трех экземплярах.

Я посмотрел в серое пространство над барьером.

— Слушай сюда. Я даю тебе последний шанс. Открывай проход, прекращай ломать мне связь и хватит делать вид, что ты тут самая умная. Я хочу попасть к Ордену, увидеть своих жен и детей. Никаких миров по дороге разрушать не собираюсь. Пока… Так что открывай давай!

Эрания тоже ждала, хотя по ее морде было видно, что в успех переговоров она верит примерно также, как и в добровольный отказ дракона от золота.

В ответ не произошло вообще ничего. Барьер даже не дрогнул. Где-то далеко прошла слабая волна, и на этом общение с разумной Вселенной закончилось.