Книга Кодекс Охотника # 45, страница 83 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Слои сомкнулись, и стало тихо. Я вернулся в беседку, сел, вытянул ноги и достал из хранилища запотевшую бутылку холодного пива. Открыл, поднес ко рту…

Но тут, в трех шагах от беседки, лопнуло пространство, и оттуда вышел граф Дорничев.

— Ты вообще можешь хоть что-то сделать нормально?

Я посмотрел на него поверх бутылки.

Он был в рабочем комбинезоне, со свежей землей на коленях. Руки его тоже были в земле. Ликвидатор Многомерной Вселенной похоже пришел ко мне в гости сразу с огорода.

Это, если что, говорило мне больше, чем весь его будущий спич. Никакой модной брони, никакой пижамы с зайчиками.

— А-а-а, Ваше Сиятельство! — обрадовался я. — Добро пожаловать. Пива?

— Нет, спасибо, — он подошел и остановился у стола. — Ты понимаешь, что ты устроил?

— Ну да, сломал барьер Многомерной. Добби свободен!

Дорничев нахмурился.

— Кто свободен?

Тут уже удивился я.

— Погоди… Вы что, с детьми Гарри Поттера не смотрите?

Ликвидатор слегка смутился. Совсем чуть-чуть, но смутился, я его хорошо знаю.

— Исида смотрит, а я телевизор не люблю.

— Ясно… и книжек, стало быть, ты не читаешь?

— Да как-то… не до этого.

Смутился он уже заметно, и я покачал головой.

— Не надо так, друг мой. Ты слишком много пропускаешь. Хотя… — я отхлебнул и подумал. — Если у тебя в голове лежит вся Многомерная целиком, то в какой-то момент, наверное, наступает информационный передоз, и тут уже не до Хогвартса.

— Сандр.

— М?

— Не отлынивай. Рассказывай, какого хрена ты там устроил.

— Да ты же сам всё видел! — искренне удивился я.

Я допил бутылку залпом, потому что первая она всегда как первая, ее не растягивают. Затем убрал пустую бутылку и достал из воздуха, на этот раз, целый холодильник, полный льда и пива. Вытащил оттуда бутылку и открыл о край стола.

— Использовал Многомерную, чтобы порушить ее же защиту. Правда, я гений?

— Я бы не стал использовать такой термин, — Дорничев нахмурился сильнее. — Для этого есть немножко другие эпитеты.

— Эй-эй! — возмутился я. — Я знаю, о чем ты думаешь. Не надо вот этих всратых эпитетов, я всё же хозяин дома.

— Ладно, — неожиданно легко согласился он. — Эпитетов не будет. Но ситуацию я тебе проясню.

Затем он мне и прояснил. Знаете, что я больше всего люблю в Дорничеве? Он умеет говорить с людьми, по-человечески, на равных, хотя справочник у него в голове такой, что мама не горюй. Он просто берет свою математику и переводит ее на человеческий, примерно как взрослый объясняет сыну, почему нельзя совать пальцы в розетку. Без формул, лишних рассказов про электричество, так, что запоминается на всю жизнь через физические, блин, ощущения!

Так что он не стал грузить меня величинами. Он сел напротив, положил руки на стол, и минут десять читал мне лекцию, которую в двух словах можно было описать примерно словами: «Ну ты, Сандр, и отморозок!»

Но если чуть более развернуто, то он сказал примерно это.

Что применять, принимать удар на себя очень глупо, даже для очень сильного человека. А для Великого Охотника с Кодексом в сердце и с Кодексом в Душе, принимать на себя столько силы опасно для жизни. Хотя он признал, что задумка была… интересная изначально.

Что разваливать купол Многомерной ее же силами было несколько… безрассудно, и что костяное… гхм… изделие известных дятлов, тоже сложилось. Не сразу, потому что кость и Пустота ломаются иначе, чем растворяется энергия, но сложилось, и обломки его сейчас догорают в верхних слоях атмосферы, красиво и без вреда.