Книга Кодекс Охотника # 44, страница 34 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Я поржал. Искренне, от души. Нет, ну какой же хитрюга! За убийство, значит, он денег не берёт, это дело святое, а вот за спасение… И главное, счёт-то выставлен мне. Мне! В расчёте на то, что я в суматохе забыл, с кем он там торговался на самом деле.

— Не-е-ет, дружище, — пробормотал я, доставая пластинку связи. — Хрен тебе, у Великого Охотника не может быть короткой памяти.

Я «сфотографировал» счёт, для этого пришлось его несколько раз прокрутить и отправил его Ане с короткой припиской: «Дорогая, тут твой деловой партнёр что-то напутал в адресате. Разберись, пожалуйста». Где-то на другом конце Многомерной, я почти чувствовал это, у одного великого Демонолога сейчас должна была нехорошо ёкнуть сердце. Потому что одно дело торговаться со мной, я человек добрый и ленивый. И совсем другое с Анной Голдсмит-Галактионовой (Мидасовой, бгг…), которая за лишний ноль в счёте способна устроить аудит всего Инферно.

Во втором конверте лежала записка. Почерк у Кости был размашистый, весёлый:

«Сандр, привет! Возвращаю пропажу. Батарейка, правда, подсела малехо, но главное живой! Дальше сам. Мои архидемоны присмотрят за одним общим знакомым дятлом ровно год, я распорядился. Уверен, ты захочешь с ним побеседовать, так что не тяни. p.s. Ленточку верни, она мне дорога как память».

Я хмыкнул и убрал записку в карман. Про «побеседовать» Костя был прав на все сто. У нас с этим древним уродом накопились такие вопросы, что год, это ещё по-божески.

А вот дальше началось несмешное.

Я присел перед Бухичем на корточки и осторожно, самым краешком своего восприятия, заглянул внутрь. Увиденное мне не понравилось, от слова совсем. Нет, физически дед был цел, Костя не соврал. Но вот всё остальное… Его знаменитый огонь, тот самый «реактор», который «подогревал» целую Империю девять сотен лет, сейчас горел неровно, рвано, периодически затухая. А сам Бухич… Бухич смотрел куда-то сквозь меня, и в его глазах не было ни привычной хитринки, ни рокерского куража. Там была стылая, серая пустота человека, которого почти сломали. Сломали, не тело, но волю…

Его, самого свободного и упрямого засранца из всех, кого я знал, дёргали за Душу, как куклу за веревочки. Он подчинился «повелителю» и ушёл, бросив всех своих друзей и близких. И похоже, именно это, жгло его сейчас изнутри куда сильнее, чем всё, что Пиррон делал с его Душой.

— Александр, — тихо сказал он, и голос у него был как наждачка. — А ведь я даже не сопротивлялся. Понимаешь? Я. Даже. Не смог.

— Знаю, — так же тихо ответил я. — Никто бы не смог. Это был не гипноз и не магия разума, старик. Это был твой собственный Истинный Огонь. Он просто услышал своего первого хозяина.

— От этого как-то не легче, — криво усмехнулся Бухич и снова покосился на бутылку в руках Бурбулиса. — Вот от неё было бы легче.

— Потерпишь.

Договорить нам не дали. Воздух у ворот дрогнул, и во двор стремительным шагом вошла Лиза. Судя по тому, что на ней всё ещё было рабочее платье, а за ухом торчало забытое перо, из дворца она сорвалась ровно в ту секунду, как я отключил связь.

Дальше было то, что и должно было быть. Дочь, которая обнимает отца. Отец, который делает вид, что ему не давят на глаза предательские слёзы, и потому ворчит. Я деликатно рассматривал облака. Облака были восхитительны.