Книга Кодекс Охотника # 44, страница 91 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Старая схема и проверенная. Только вместо выбывшего участника в Триумвирате сейчас работал новый. Скульптор из проекта вылетел, Хроника вписалась, а чертежи, как выяснилось, у этой компании многоразовые.

Хроника не дура возводить такие штуки рядом со своим домом: случись что, рванёт, Книгу попортит. Нет, эта штука стояла на отшибе именно потому, что работать ей предстояло в одну сторону. Отсюда — туда. К нам, блин, в Многомерную Вселенную!

Я завис на краю стройки, переваривая масштаб, и тут Шнырька дёрнул меня за рукав и молча показал вниз.

К площадке перед кольцом подтянулся гость.

Гостя я опознал с первого взгляда по знакомому запаху энергетических эманаций. Костяной кадавр. Не рядовой, причём, а посол: холёный, гладко отполированный, с гербовой пластиной на груди, которую Скульптор ставит только любимым игрушкам. Такие твари не воюют. Такие передают слова хозяина.

Мы подобрались ближе, насколько позволяла наглость, и я навострил уши.

Приём, надо сказать, шёл холодно. Пастырь и Пустота, а они явились лично, отчего пространство вокруг площадки вело непредсказуемо, то расширяясь, то пытаясь схлопнуться, высказывали гостю всё, что накипело. Если убрать дипломатические обороты, суть сводилась к простому: Скульптор козёл, Скульптор их предал, Скульптор бросил их в чужой Вселенной, и после этого у него хватает костей стучаться сюда с предложениями. Козёл… Но при этом они тем не менее его слушали.

А потом вступила Хроника, и вот её голос был ровным и безэмоциональным. Она сказала, что обиды обидами, а четвёртый участник проекту не помешает. При одном условии: главной в этом предприятии будет она. Не Триумвират равных, как в прошлый раз, а её проект, её Вселенная, её правила. Остальные могут либо вписаться, либо остаться при своих обидах.

Кадавр выслушал, поклонился и выдал финальную реплику:

— Я не уполномочен решать такие вопросы. Но хозяину передам.

И начал откланиваться.

А дальше произошло то, что происходит всегда, когда рядом со мной находится Шнарк, которому сказали «по мелочи можно».

Пока высокие договаривающиеся стороны обменивались любезностями, мелкий куда-то слинял. Я обнаружил это с опозданием секунды в три, а ещё через две увидел его на складской площадке у основания кольца, где штабелями лежали компоненты стройки. И мой маленький друг, гордость Тени и без пяти минут король, уже деловито утрамбовывал в свой теневой карман целый ящик чего-то кубического.

Сигнализация у четвёрки оказалась поставлена на совесть.

Тишина над стройкой резко испарилась. Все трое козлов… точнее, козел, козлиха и… блин, как козел в среднем роде, вообще? В общем, вся тройка резко развернулась к нам и я почувствовал, как их внимание начинает шарить по всем окрестностям и слоям.

— Уходим! — рявкнул я, сгребая мелкого в охапку.

И мы ушли. Дерзко и с ветерком, через тайные тропы, которые Тень открыла своему новому любимчику без единого вопроса. Вслед нам что-то грохнуло, пространство пару раз попыталось схлопнуться в неприятной близости от моих пяток, но куда им. Догонять Охотника, который уходит с добычей, занятие для очень больших оптимистов. Что моё — то моё! Что бы это «моё» ни было…

Отдышались мы уже дома, в усадьбе в родной Многомерной. Быстро привели себя в порядок, ну и решили немного отпраздновать, тем более, что гвардейцы решили вечером пожарить шашлык во дворе.