Книга Кодекс Охотника # 43, страница 52 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Лорелайн была суккуба с волосами, меняющими цвет в зависимости от её настроения. Сейчас, видимо, было утро, поэтому волосы были нежно-сиреневыми. Мира являлась берсерком-демоницей из клана Огненной Чешуи, маленькая, фигуристая и рыжая, с хвостом, движения которого выдавал её настроение даже точнее, чем волосы Лорелайн. Ну и Цигина — высшая инферналка, бывшая фаворитка одного из… гхм… страшно даже произносить это имя, утонченная интеллектуалка, которая обсуждала с Заебосом поэзию третьей эпохи Инферно и одновременно могла голыми руками вырвать сердце у быка-минотавра.

Прекрасное общество для образцового отпуска! Ровно до тех пор, пока в Инферно не свалились эти три песдюка.

Заебос ещё раз нажал на уточку, Уточка крякнула голосом капеллана Иннокентия. Заебос тяжело вздохнул.

Демоницам, особенно молодым, особенно с примесью высшей инфернальной крови, экзотика была интереснее статуса. А что может быть экзотичнее, чем настоящий, живой, дышащий человек? Не раб, не еда, не жертва, а свободный, нахальный, при оружии и при Даре? Да еще и Охотник! С этим самым невыносимым человеческим запахом, от которого у инферных дам что-то странное происходит с гормональным фоном?

Лорелайн уже два раза «случайно» сталкивалась в коридоре с пареньком по имени… в опять это дурацкое эльфийское имя сократили до «Эль». А потом они куда-то вместе пропали.

Мира трижды интересовалась у Заебоса, «правда ли, что у людей такие… ну… ты понял». Последний раз он её видел с брюнетом Твистом.

А Цигина! Цигина, утонченная интеллектуалка! Вчера вечером пригласила сразу четверых внуков на «обсуждение поэзии». Поэзию, разумеется, никто не обсуждал. Трое вернулись на рассвете, помятые, счастливые и с подозрительно одинаковыми царапинами на шеях. А четвертый, блондинчик Брют, отсутствовал дольше всех, как и Цигина. Видимо увлеклись чтением, ага…

Заебос, узнав об этом, выпил подряд три бокала кровавого мерло и провёл два часа в позе лотоса, восстанавливая внутренний баланс. Помогло слабо.

— Это не ревность, — сказал он сам себе тогда. — Это эстетическое отторжение.

Ревнивым он не был. Жадным да, был. Но дело тут не в жадности, а ревности. Но ревновать нельзя, потому что детишки эти внуки Великого Сандра. А поэтому! Вот же ж гады!!!

Хорошо, что Райнер забрал их обратно в Первую Крепость! Вот там пусть чудят!

Заебос медленно потянулся, выловил из бассейна ломтик огурца, который соскользнул со лба, и опять налепил его на прежнее место.

Так, ладно, мелких засранцев в сторону. Подведем ревизию.

Что у него есть на руках. Дворец Астарота у него есть. Войска лояльных князей есть, примерно сорок процентов от требуемого. Контракты оформлены, подписаны, заверены. Запасы энергии в виде «желеек» хранятся в подвале, в специальном холодильнике, под охраной. Запасов вина больше, чем у любого виноторговца Двенадцати Кругов. И даже резиновая уточка крякает!

Чего у него нет, так это, мать его, покоя! Покоя у него нет!

Заебос лениво подумал о Сатане. Где-то там, в глубинах Инферно, в своих покоях, прятался Тёмный Господин. Разозленный и ослабленный, без своей четвёрки генералов. Вельзевул, Велиал, Астарот — все трое были мертвы и их души сейчас кружились где-то в энергетическом плане, ожидая воскрешения. Сатана пытался их собрать обратно, потому что они были ему нужны, очень нужны! Но получалось пока плохо, ведь энергии у него не хватало.