Книга Кодекс Охотника # 43, страница 65 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Прелесть ситуации заключалась в том, что снять проклятие Морганы нельзя в принципе. Его можно было только пережить, исполнив условия. Или, если повезёт, отсрочить. Костяной, бедняжка, не понимал ни первого, ни второго, зато был чрезвычайно доволен своими успехами в магии.

Моргана сделала ещё глоток чая.

Она была злопамятна. Это качество было не её чертой характера, а скорее профессиональным качеством, отточенным за бесчисленные века. Ведьма должна иметь хорошую память, которая у неё была отменной: каждая обида, каждое предательство, каждое грубое слово, сказанное в её сторону, лежали в её памяти «аккуратно подшитые в нужной папке», в нужном «архиве», под нужным номером. И каждой обиде соответствовало проклятие. Каждое проклятие ждало своего часа, очень терпеливо, иногда сотни лет, а иногда и больше.

Странно, что в Многомерной Вселенной до сих пор находились идиоты, готовые её злить. Но, с другой стороны, как бы иначе она развлекалась?

Размышления о Скульпторе плавно перетекли в размышления обо всём остальном.

Жизнь Морганы за последний цикл изменилась так сильно, что иногда, особенно по утрам, она скучала по своёму затворничеству, в той маленькой башне на краю мира, где провела последние несколько столетий. Где никто её не беспокоил, где она читала, спала, иногда гадала, но большую часть времени просто смотрела в окно на бесконечный снег. Хорошее было время. Тихое.

А потом случилась эта небольшая катастрофа с Академией и ей пришлось вернуться.

Нельзя сказать, что она об этом жалела. Возиться с малышками, превращать их из слабых, испуганных девочек в сильных, независимых ведьм, способных постоять не только за себя, но и за весь женский пол Многомерной, все эти занятия приносили ей странное, почти материнское удовольствие. Тем более, что собственная её дочка, Каринтия, давно уже выросла и теперь занималась чем-то совершенно невероятным.

Готовила!

Моргана хмыкнула. Каждый раз, когда она вспоминала, чем сейчас занята её дочь, лицо её против воли расплывалось в довольной улыбке. Каринтия… её дикая, своенравная Каринтия, находилась сейчас в Запретном Мире, в замке Ликвидатора Многомерной Вселенной на пенсии, в фартуке, с поварёшкой в руке, и под руководством богини Исиды училась делать пюрешку. Пюрешку! Великая Исида, одна из древнейших богинь, светлейшая из светлых, наставница королей и советница давно погибших богов, учила её дочь готовить пюре из картошки.

Сандр, конечно, виноват… Без его участия такого бы не случилось. И ведь не скажешь, что это плохо.

Каринтия впервые за долгое время выглядела по-настоящему живой. У неё даже был теперь парень — один из рода Галактионовых, Михаил. Правда, он сейчас в другом месте, но зная Каринтию, Моргана была уверена, что расстояние для неё не имеет значения, если она действительно чего-то захочет. А ещё у неё были подруги, и хобби, не связанное с проклятиями, ядами и интригами. У неё сейчас была своя жизнь.

Моргана подняла чашку, словно произнося беззвучный тост в честь невидимой Исиды и невидимого Сандра. Сделала глоток, а затем поставила чашку обратно.

Сандру она была должна.

Сандр — мальчик умный. Слишком, пожалуй, умный для своего возраста, и в этом крылась главная его странность.

Моргана достаточно повидала на своём веку, чтобы безошибочно отличать молодую, горячую, дурную силу от старой и выдержанной, основанной на знаниях и опыте. Был Старый Мак, был Первый Охотник, а был… Сандр. Внутри его нового, молодого тела сидела тревожная душа, прошедшая столько боли, столько боёв и столько потерь, что Моргана временами испытывала к нему что-то вроде сестринского сочувствия.