Книга Кодекс Охотника #42, страница 12 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

А дальше начинались несостыковки. Ведь Неназываемый помнил паладинов как фанатиков, идущих до самой смерти ради своей идеи. Но в тот момент, когда он появился у неё в Центральном Мире, роняя слюни и трясущимися губами рассказал о невиданном, сама Скверна бросилась, чтобы разобраться с пришельцами и… никого не встретила.

В мёртвом мире, полностью очищенном от её великолепных боевых тварей, на ровном каменном плато был нарисован… член с крылышками. Огромный, сука, член с крылышками!

Ни слова не было сказано дополнительно. Паладины спокойно ушли той же дорогой, которой пришли, оставив странное послание. Вот что это должно обозначать? И, судя по воспоминаниям Неназываемого, этого символа не было ни среди знамён паладинов, ни в знаках отличия Охотников.

Однако двоечтения быть не могло: людишки издевались над ней, показывая, что они, в отличие от неё самой, могут спокойно приходить к ней как к себе домой и так же спокойно уходить. И… возможно, приглашая её в гости, потому что крохотная и тонкая Путевая нить осталась от них, явно оставленная специально, а не впопыхах.

У Скверны было огромное желание броситься за ними и покарать сволочей, которые посмели издеваться над Великой Скверной. Но она взяла себя в руки. Не время и не место. А ещё у неё всё ещё остался миньон, которого она не до конца использовала. Да, пускай Неназываемый опозорил и себя, и её. Но у неё есть козырь в рукаве.

Прямо сейчас она положила руку на его голову. Его вполне себе детский плач внезапно начал стихать. Губы перестали дрожать, глаза приняли осмысленное выражение и тут же начали заполняться зеленью Скверны. Снизу вверх, как в обычный стакан, в который наливали жидкость. Скверна вкачивала в голову своей марионетки чудовищную силу, которой невозможно противостоять. После этого она отправит его, вместе с огромной армией, по этой путевой нити, чтобы он покарал этих дебильных паладинов и этого долбанного Охотника. Ну а если у него это не выйдет, то он самоликвидируется, уничтожив огромную часть Многомерной Вселенной и создав нестабильный прорыв, через который уже придёт она со всей мощью ВСЕЙ своей бессмертной армии! Бу-га-га!!!

* * *

— Да что ты будешь делать? Дай поесть спокойно, гад мелкий! — оторвался я от разогретых котлеток.

Да. Отметили мы с Волком немного, и хватит. Время очистить голову от алкоголя, поэтому прямо сейчас передо мной стояла большая кружка чая, графин с компотом, а в большой чугунной сковородке находилась горка котлет. Плюс сбоку разогретая лепёшка. Ну и щедрая горсть квашеной капусты с брусникой, которую я зачерпнул из кадки прямо рукой и положил себе в глиняную миску. Суровый охотничий завтрак, как ни крути, но чрезвычайно вкусный.

Ел я сейчас на улице, в беседке, хоть и было слегка прохладно, вместо того чтобы сидеть в пустынной, но всё-таки удобной столовой внутри моей большой усадьбы. Почему? Да из-за одного маленького говнюка, который всё продолжал и продолжал посылать мне «подарки».

Вот и сейчас, оторвав от еды, передо мной выскочила из тени огромная и, наверно, очень сильная и кровожадная теневая тварь, которая, оказавшись в реальном мире, была несколько дезориентирована.

Пока она поняла, что к чему, Аквила уже вылетела из ножен.

Да. Уметь метать полуторниками — это отдельное искусство, но я им обладал, и обладал очень хорошо. Поэтому меч, напитанный энергией, разрезал тварь пополам, а её душа со свистом втянулась ко мне в Океан Душ. Я коротко, как выпендрёжники в пафосных фильмах, пару раз поманил к себе открытой ладонью, и Аквила, которая воткнулась в дубовую сваю беседки, послушно прилетела обратно мне в руку.