Книга Кодекс Охотника #41, страница 101 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Слушай, Ликвидатор, а тебе не кажется, что такая сущность, как Многомерная, должна быть более лояльна и менее обидчива? — решил спросить у него, что он думает об этом.

— Честно? — рассмеялся он. — Я думаю, что ты сможешь обидеть даже тех, кто навсегда лишился каких-либо эмоций.

Шутку я, конечно, засчитал, но молчать не собираюсь.

— Если бы ты только знал, мой друг, если бы ты только знал… — слегка виновато покачал я головой.

— Да ладно? Ты что? Реально умудрялся оскорбить Отречённых? — вот теперь он не на шутку удивился.

Честное слово: тут целая Многомерная меня игнорит по полной, хотя по факту сама недавно хотела поговорить, а его удивляет тот фактор, что я смог вызвать хоть какие-либо эмоции в Отречённых.

Нужно понимать, что когда у меня это в первый раз получилось — а было всего лишь четыре таких раза — то я сам знатно так удивился. Ведь эти люди чаще всего были жрецами, которые служили Предвечной и пошли на некоторый ритуал, дабы лишиться любых эмоций и стать орудиями в руках той самой.

Однако и даже здесь, на самом деле, не всё так просто. Как по мне, то нихрена не хотели они быть идеальным орудием, а просто нашли лёгкий способ забыть своё прошлое. Вычеркнуть, так сказать, любую боль, грусть, сомнение, печаль — всё, что мешало им нормально жить. В некотором роде это можно назвать даже ритуалом смерти, ведь человек этим и уникален, что может испытывать эмоции.

Взять тех же големов. Классные ребята, но вот эмоции в полном спектре им неподвластны. И такими, как люди, они могут быть только в единичных случаях.

На моей памяти случалось подобное из того, что я видел собственными глазами. И все эти случаи практически были у Архитектора, который уж очень сильно любил свои создания и поэтому придавал им самые лучшие качества.

В общем, дольше здесь сидеть не оставалось совершенно никакого смысла. И потому мы с Дорничевым ещё некоторое время пообщались, пока я делал вид, что продолжаю медитировать, а затем направились домой.

— Ну, как успехи? — уже дома спросила, в первую очередь, Исида, которая не была удивлена нашему появлению.

Стоило нам только появиться, как она уже выходит с кухни, и до нас доносятся такие приятные запахи пюрешечки.

Эх, интересно, мне всё-таки стоит проверить Семёновну или лучше довериться Шнырьке и его разведывательному аппарату? Ведь шнарк сообщил мне, что с Семёновной всё в порядке, и я могу не беспокоиться. Хотя, зная Шнырьку, он, скорее всего, взял её в оборот, и сейчас она делает ему блины с мороженым и заваривает ароматное какао.

И нет, это не предательство Семёновны. Просто, если Исида хочет готовить на всех, кто находится в имении, то я очень даже не против. Для начала это разнообразие… И опять же, нет… Семёновна умеет делать не только блины, но божественную пищу. И не каждый день удаётся такое отведать, поэтому моему роду это только пойдёт на пользу. Каждое блюдо, приготовленное этой богиней, имеет свои свойства и помогает как физическому, так и магическому развитию.

— Я не откажусь, — пожимаю плечами.

— А я уж тем более! — заулыбался Дорничев и, подойдя к жене, обнял её.

Я, конечно же, не стал обнимать эту чудо-богиню, которая сегодня выступает в роли повара, но вот пюрешечки отведать совсем не против.

За столом мы обсудили некоторые вопросы. Дорничев предложил мне несколько вариантов насчёт отправки детей, куда их можно пристроить. Интересный момент, что даже долбанутый Феликс был в списках кандидатов. И нет, пожалуй, я не воспользуюсь его советом. Вообще, мне кажется, что этот совет прозвучал только потому, что он хотел проверить мою реакцию или тупо поржать надо мной.