Книга Кодекс Охотника #41, страница 27 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— А вот я всё думаю… — подал голос Сандр, заставив Феодосия напрячься ещё сильнее. — У тебя это специальное кресло с охлаждением? Или тебе просто страшно? А, Федя? Почему ты дрожишь?

— Мне не страшно, — ответил Феодосий, лихорадочно подбирая слова. — Просто… неуютно.

* * *

Есть такое выражение: «клиент поплыл». Именно так сейчас и происходило с Феодосием.

Я-то вида не подаю, держу марку, будто так всё и задумывалось, но, честно говоря, удивлён не меньше его. Кто бы мог подумать, что этот слабак — ладно, признаю, достаточно умелый слабак — вытянет такой счастливый билет и окажется в столь «рыбном» месте?

Для меня это было не просто удачей, а настоящий поцелуй фортуны. Где ещё найдёшь информатора лучше? Он знает Охотников, знает, на что мы способны, и при этом давно варится в делах этой Вселенной.

Пока мы толком и не общались — я лишь перекинулся с ним парой слов, пока исследовал кабинет.

Там были вещи, которые я искренне не понимал. Например, странный набор книг, от которых буквально фонило какой-то неизвестной мне магией.

Мы, Охотники, народ местами безрассудный, но умирать зазря не любим. Мы чётко понимаем, когда риск оправдан, а когда — нет. Поэтому эти книги я трогать не стал. Хрен его знает, какой там возникнет эффект, а мой опыт подсказывает, что вариантов может быть великое множество.

Вспомнились старые легенды о мастерах, которые создавали абсолютно пустые книги. Стоило человеку открыть такую, как он оказывался затянут внутрь, и вся его история, все тайные знания и секреты, которыми он никогда бы не поделился добровольно, сами собой ложились на страницы. Тогда книга обретала название. Говорят, истории некоторых личностей были настолько масштабными, что книги становились неподъёмными. Интересно, что стало бы со мной, рискни я открыть такой фолиант?

Я живу слишком долго. Скорее всего, книгу просто разорвёт в клочья — она не сможет обработать и зафиксировать такой объём информации. Да и из любой ловушки я всегда находил выход, а их на моём веку было несчётное количество. Самый лучший способ выбраться из любой западни — это старая добрая грубая сила.

В одном из миров, к примеру, есть известное развлечение — Лабиринт Бессмертного Ларса. Его создатель был мастером ловушек и выстроил конструкцию, которую считали непроходимой.

Рисовать карты было бесполезно: планировка менялась каждые несколько часов. Так продолжалось до тех пор, пока туда не забрели три подвыпивших Охотника: я, Мак и Ден. Мы вообще-то просто искали приличный трактир и случайно наткнулись на развилку. В итоге каждый пошёл своим путём, но никто никуда не сворачивал. Мы просто шли напролом, проламывая стены, круша ловушки и препятствия, пока не вышли с противоположной стороны.

Лабиринт мы тогда знатно подпортили. А Ларса называли Бессмертным только потому, что он сам гулял по своему детищу без проблем. Оно и понятно: лабиринт вряд ли убил бы собственного создателя — это крайне плохо сказалось бы на его посещаемости.

Мои размышления ненадолго отвлекли меня от Феодосия.

Я стоял и молчал, не сводя с него пристального взгляда. Он, судя по всему, решил, что я в этот момент выношу ему смертный приговор, а на самом деле я просто ушёл в свои мысли.

— Сандр, подожди… Я могу многое! — выдал он, запинаясь и нервно теребя край стола.