Книга Кодекс Охотника #37, страница 91 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Почему мы не можем понять, что находится внутри Купола? — в который раз Ольга рассерженно стукнула кулаком по раскрытой ладони. — Мы все стали сильнее, но это как бетонная стена для обычного человека.

— И не только для обычного. Не забывайте, Ваше Императорское Величество, — когда был шанс, что их разговор услышат, Доброхотов всегда переходил на официальное обращение, — сам Галактионов сказал, что не знает, что внутри.

— Или он в очередной раз решил не делиться с нами информацией.

— Это его право, — снова пожал плечами Алмазный Король. — Право сильнейшего. Вы знаете моё отношение к Галактионову. Я считаю, что он и сам не совсем представляет, с чем мы столкнёмся, и судит исключительно из прошлого опыта.

— Тоже так думаю, — пришлось признать Ольге.

И в этот момент раздался треск, напоминающий треск весеннего льда на реках, решающего, что пора сбрасывать свой ледяной панцирь. Внешне Купол никак не изменился, всё также освещая всё пепельным светом, но по энергетическим каналам прошла вибрация, и некоторые из них порвались. А это означало, что Купол потихоньку начал разрушаться.

Ольга тут же нажала кнопку на висящей у неё на груди рации, по которой происходила связь со всеми из её командиров.

— Никому не стрелять! Даже когда спадет Купол! Только по моему приказу! Никому не стрелять! Кто нарушит приказ, будет наказан. Жестоко наказан.

— Но Ваше Императорское Величество…

Ольга не выдержала и усмехнулась. И Морозов, и Пушкин сказали это одновременно. И оба тут же замолчали, давая возможность собеседнику сказать первым.

Быстрее первым отреагировал Пушкин, который и продолжил:

— Со всем моим уважением, но как только упадёт Купол, я думаю, все твари, находящиеся внутри, бросятся на нас. Вы отказываете нам в праве на защиту?

— Ваше Императорское Величество! Александр Сергеевич абсолютно прав, — тут же поддержал соратника Морозов.

— Я сказала: не стрелять. Только по моему приказу!

Эти слова Ольге дались очень нелегко, ведь она понимала, что оба командира, имевшие огромный опыт — один в обычных боевых действиях, а второй в сражениях с аномальными тварями, — были абсолютно правы. Но и тот, и другой за всю свою долгую жизнь терпели поражения. А вот Галактионов — пока ни разу. И она была склонна верить взбалмошному барону, который оказывался всегда правым.

— Принял, Ваше Императорское Величество, — первым отреагировал Пушкин и отключился.

— Принял, Ваше Императорское Величество, — с секундной задержкой высказался Морозов. — К вашему сведению, орудия готовы открыть огонь, авиация вышла на пусковые позиции, дирижабли также готовы к стрельбе.

— Спасибо, Иван Фёдорович, — как можно более мягким голосом ответила Императрица. — Буду иметь в виду, но у меня всё под контролем.

Чувствовалось, что старому вояке ещё есть что сказать, но он промолчал и просто отключился.

— А у тебя стальные яйца, племяшка, — низко наклонившись, чтобы никто не слышал, с улыбкой прошептал Доброхотов.

На этот раз Ольга не выдержала и рассмеялась. Её дядя достиг желаемого — снял висящее вокруг напряжение.

— Даже не знаю, как это воспринимать: как комплимент или оскорбление.

— Воспринимайте, как хотите, Ваше Императорское Величество, — уже церемонно кивнул Доброхотов. — Главное, что вы повеселели.