Книга Кодекс Охотника #35, страница 104 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Это существо живет по иным законам — не людским, и даже не божественным. Будь там хотя бы звериная логика и повадки, ему было бы проще. Но не то, что он там встретил. Эти красные горящие глаза и холодный безжизненный голос, который раздавался отовсюду.

Механический Пастырь. Так он назвался тогда. Локи навсегда запомнил это имя и его искусственный смех.

Пастырь был машиной или чем-то в этом роде и, вероятно, никогда и не знал, что такое эмоции. Он всегда действовал точно и безжалостно. И так вышло что Механический Пастырь хотел попасть в Многомерную, а Локи был тем, кто открыл проход. А значит, он стал целью Пастыря. Как он спасся, и сам не может понять. Ему там оторвали руку, словно он и не был богом.

Он пытался объяснить Неназываемому, что их там ждёт, но тот только рассмеялся, назвал его трусом и дураком, а затем схватил за горло и пообещал наказать, если он не будет послушной игрушкой.

Локи же так и хотелось ответить: «Дурак — это ты! У тебя сейчас выделено на это дело десять миллионов мёртвых. И по твоим меркам — это даже много. Только вот в прошлый раз у меня их было в несколько раз больше. И все они продержались менее двух часов».

Даже Скульптор принял мудрое решение пока не соваться туда.

Локи нужно что-то придумать. Срочно. Пока он собирается…

Вот только, что он собирается, так и не успел додумать. Один из скелетов среди его генералов вдруг вскинул руку с зелено-ядовитым посохом и ударил в проход.

— НЕТ!!! — закричал Локи и обернулся. — Пожалуйста… Только не так… Он же сразу узнает про меня… — от ужаса он сам не понял, как заскулил.

Впрочем, даже поскулить ему не дали. Архи-лич вдруг направил атакующую магию ему в спину, которая состояла полностью из силы Неназываемого и ударил Локи, отчего он полетел прямиком в проход.

Полет был быстрый. Локи приземлился на твердую землю и сразу подорвался, а затем осмотрелся. Кажется, ему повезло. Это была другая планета, а не та, что в прошлый раз, и у него ещё есть шанс остаться незамеченным.

— Я ждал тебя, кожаный…. — прогремел механический голос, который зазвучал разом во всем пространстве.

А затем раздался топот… И он увидел снова творения Пастыря.

Обреченность… Только Обреченность…

* * *

Ну что сказать сказать, наверное, и нечего… По крайней мере умного или хорошего. Я снова спустился под воду, но уже в одиночку, чтобы проделать новые манипуляции, и никакого результата.

Гляжу я на эту энергосистему Разломов, а еще на ее структуру, и понимаю: кажется, я что-то сломал. По-другому объяснить происходящее сложно. Каждое мое вмешательство делает только хуже, словно я все дальше и дальше от того, чтобы разобраться и снова все запустить. А запустить мне нужно, но на своих условиях.

Ольга психует, Япония нервничает, а я всё ещё горю идеей — увидеть своих братьев, и потому вожусь с этим всем и тяну время.

Самое интересное, что оставить все, как есть, уже не могу. Ведь когда я вмешался в этот Эпицентр, можно сказать, что для всей структуры — это было последней каплей. Как же, блин, мне хочется попасть в Многомерную. Пусть даже ненадолго. На недельку, может, на две…

Зайти в Сокровищницу…. Не в Орденскую даже, а в свою личную. Посетить арсеналы, нацепить на каждый палец по дюжине пространственных колец, до отказа набитых добром, и вернуться обратно. Так было бы проще, а Крендель ссал бы кипятком от радости… Может, даже с Неназываемым где-то разочек пересечься.