Книга Кодекс Охотника #34, страница 37 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Ладно, ладно, — примиряюще поднял руку Первый. — Я знаю, что вы любите работу в поле. И я вам её обеспечу. Посмотрите это.

И теперь уже мыслеобраз Первого Охотника полетел в сторону двух его братьев.

Мозг Охотников работает чрезвычайно быстро, и буквально через несколько мгновений они оба удивлённо подняли глаз.

Старый Мак крякнул.

— Однако!

— Наши знания о Скверне немного расширились, — добавил Дэн

Мгновение — и тень Первого переместилась к стеле и чётко ткнула пальцем в светящийся огонёк Запретного Мира, где в данный момент находился их брат Сандр.

— Неназываемый сейчас полезет туда, не считаясь с потерями. Если он устроит новый прорыв Скверны, до того времени, как я окончательно вернусь… — на этих словах уже в голосе Первого послышалось смущение. — … это будет огромной проблемой. Поэтому…

Первый резко указал в сторону стола, где Мак и Дэн по старой привычке использовали шахматную доску и фигуры, дабы обозначить условное разделение сил.

— Смотрите сюда, — сказал онк и, несмотря на свою иллюзорность, приподнял в воздух ферзя. — В данный момент среди наших противников такой фигуры нет. Но ею может стать Скверна, если она пробьётся через Запретный Мир. Или Костяной Скульптор, который подберёт под себя всех Тёмных Богов нашей Вселенной. Ну или же Пустота, если у неё получится прорваться сразу на большом участке.

— Или Инферно? — хмыкнул Дэн, понимая уже, к чему ведёт Первый.

— Это как раз наиболее маловероятно, — улыбнулся Первый. — Инфернальщики чересчур не любят друг друга и очень любят людские души. Они плохо управляются и плохо сражаются вдолгую. Да вы все сами это прекрасно знаете. Но проблем они доставят много.

— Костяной Скульптор у нас сейчас… — задумчиво взглянул на доску Первый. — Скорее всего, ладья.

Чёрная ладья взмыла в воздух.

— Пустота — вообще пешка.

Чёрная пешка поднялась в воздух.

— Пока она ещё не проявилась. Но у неё наиболее большой потенциал роста. Неназываемый же и его Скверна… пусть будет конём. Непредсказуемые и потенциально опасные. Но повторяю: если из Запретного Мира выйдет основа Скверны, всем мало не покажется. Поэтому основная задача — не допустить Неназываемого к Запретному Миру. Да, собственно, задача — никого не пускать к Запретному Миру. Костяному явно нужен этот мир, но, в отличие от Скверны, я не понимаю, что для него там важное. Пустота же… ну, мы её победили в прошлом, но так и её до конца и не поняли. Так что это сражение будет также нелёгким. Ты хорошо поработал, Мак. Молодец, — повернулся Первый к старому Охотнику. — У нас появились сильные союзники, а станет их ещё больше, когда я открою миру полную картину происходящего. А пока отдыхайте. А мне нужно переговорить кое с кем.

* * *

Давно я так не веселился. Именно в поле, именно в компании…

Как-то так получилось, что, потихоньку возвращая свои старые силы (в том числе неожиданно получая и новые), я отправлялся нагибать, так сказать, в одну калитку. И для этого была одна простая причина: окунаясь в гущу сражений с высокоранговыми противниками, у меня не было времени, да и желания, оглядываться на моих спутников, дабы в нужный момент отвести от них опасность.

А ведь могло так и случиться, что они пострадают уже от моих действий.

Охотники не зря всегда были одиночками, справляясь с чрезвычайно сильными врагами, против которых не затаскивала и целая армия.