Книга Кодекс Охотника #29, страница 42 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Ох… — вздохнул Волк.

— Ну наконец-то! — выдохнул Ратник. — Я долго ждал этого момента, — оскалился он. — Покажем всей Империи, что Эпицентр — это пережиток прошлого, и не больше, чем охотничьи угодья Галактионовых!

Где-то в горах Тибета

— Вот чё ты ко мне прилип, как банный лист до жопы? Отвяжись уже!

Раздраженный Бурбулис бросил пустую бутылку в сумрак, который дрожал неровной стеной за освещенным кругом походного костра.

Раздался звон, когда бутылка разбилась о скалу, однако существо, которому оно предназначалось, поразительно быстро, для его размеров, увернулось. Но, буквально через секунду, два тускло горящих в темноте глаза снова пристально наблюдали за отдыхающим Бурбулисом Сорок Четвертым — лучшим мечником давно погибшего королевства и мира.

Поиски Бухича шли явно не по плану. Бурбулис, затеяв поиски, был уверен, что друг оставил какой-то ориентир, и он найдет его очень быстро, однако всё было с точностью до наоборот. Похоже, Бухич не хотел, чтобы его нашли. И, надо признать, он весьма преуспел в этом!

Уже целую неделю Бурбулис буквально переворачивает каждый камешек, бродя по заснеженным вершинам Гималаев и пытаясь найти искомое. За это время он много кого встретил. В основном — мертвецов Скверны, что шастали здесь, как у себя дома. Именно благодаря этим дохлякам, Бурбулис обзавелся своим нынешним спутником.

Это случилось четыре дня назад, когда необычно большое скопление умертвий попалось на пути Бурбулиса. Мечник не мог пройти мимо врагов человеческих и, конечно же, вступил с ними в битву. Вот только, среди этой мертвой кодлы был один зародыш Лича, и пришлось применить кое-что из тяжелой артиллерии.

В результате мощного взрыва, вызванного одним из последних изобретений Кренделя — улучшенной гранаты термической объемного взрыва или УГ, были уничтожены Лич и его охранники, а еще — случился провал в пещеру, в которую хотели добраться мертвяки до того, как их нашел Бурбулис.

А в пещере был натуральный йети. Фиг знает, пришел он из Разлома или жил здесь всегда, но большую белую обезьяну слегка завалило. И Бурбулис зачем-то откопал его, вылечил артефактом и напоил розовенькой для бодрости.

Ну и попал. Теперь этот йети, которого Бурбулис для себя назвал Дурнем, не отставал от него, куда бы он не шел. А во время одного из отдыхов, Бурбулис, задремав, проснулся, когда эта белая сволочь хотела спереть бутылку из его рюкзака. Тогда он надавал тумаков воющему йети, пытаясь донести, что алкоголизм — тяжелая и неизлечимая болезнь, и чтобы её стойко переносить — нужен сильный характер, которого у волосатой обезьяны очевидно нет, но Дурня это не проняло. И на следующий день он снова поплелся за Бурбулисом.

Бурб хотел его прогнать, но потом передумал. В ледяном мире это хоть какое-то развлечение. Днем он всегда слышал за спиной хруст снега под большими лапами йети, а по вечерам он кидался в Дурня пустыми бутылкам, и тот ловко уворачивался. Веселуха!

Бурбулис зевнул, раздумывая, ложиться ли уже спать или раздавить еще один пузырек, когда, внезапно Дурень заорал и ломанулся прямо на него, в последний момент перемахнув через костер и, кажется, подпалив задницу. Бурбулис не боялся, йети при всем желании не мог ему навредить, но сильно удивился, особенно, когда этот мохнатый обезьян спрятался за камнем, на который опирался спиной Бурб, после чего заугукал, тыча толстым пальцем в темноту.