Книга Кодекс Охотника #27, страница 24 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Волк нахмурился.

— Но наши сенсоры не нашли противника.

— И не найдут… Однако, ты знаешь, кто тебе поможет, — а теперь я улыбаюсь ещё шире.

В следующий момент даю задание Шнырьке, и он показывает Волку картинки. Потапов зависает на секунд тридцать, а после этого бледнеет.

— Твою мать… — тихо говорит он и, кажется, даже перестает дышать.

— Не ссы… Своим дыханием ты их не спровоцируешь.

Однако Волк меня уже не слышит. Он понимает, что враг сейчас наблюдает за нами, а мы даже не видим его, ведь он спрятался за облаками.

Кстати, я понял, что мне так не нравилось. Облака, сука, были не настоящие. Их производят, вероятно, эти летательные аппараты. Идеальная маскировка, так сказать.

Поэтому Шнырька сейчас вытаскивает все, что только можно, из воды. Тоже хочу себе такую технологию. И главное, приятно было на мелкого смотреть. Он за последнее время здорово окреп. И уже может сам, без моей подпитки, спускаться на такое расстояние и возвращаться не пустым. Конечно, целый самолетик он не вытащит, но… В таком случае, я могу помочь ему, если он найдет такой.

Кстати, про эти самолетики… На самом деле, они не являются самолетами. Уже сейчас, после разведки Шнырьки, я могу спокойно сказать, что они имеют схожесть с дронами, вот только начинка слишком специфическая, что наталкивает меня на разные мысли. И я понимаю, почему они так сильно не хотят никого пропускать.

Если я прав, то Землю можно назвать самым невезучим местом в этой Вселенной. Чего же всех так и тянет сюда? Правда, здесь слегка может быть другая ситуация. Сущности могут быть ни при чем, но, пожалуй, я придержу свои догадки при себе.

— Готовьтесь! Они уже устали наблюдать, — сообщаю своим гвардейцам, и накидываю на себя доспех.

За мной повторили и другие, а еще была объявлена тревога, и «Легенда» перешла в полный боевой режим.

Интересная ситуация сейчас будет. Кто окажется крепче, и чей характер будет напористее… «Легенда Галактионовых» и мой Род? Или тысяча «бумерангов»?

Щиты дирижабля были врублены уже давно, и первые снаряды не нанесли нам особого ущерба. Зато бортовые турели стали косить приличное количество врагов.

— Твою мать! Сколько же их? — выругался кто-то из бойцов. — Врубить лучевую пушку! — отдает он команду экипажу этой самой пушки.

А ведь они ещё не видят основную массу бумерангов. А так только те, посланные в первую волну.

Эта пушка является прототипом оружия, которое разработал Крендель и Арнаутский… Шесть стволов, из которых вылетают хаотичные нити энергии. И они может прожигать целые корабли. А самая интересная вещь, что снаряды у них в виде тонких паутинок, которые сорвал ветер. Выглядят смешно, а разрушения от них страшные.

Тем временем дирижабль стало нехило трясти от того, что со всех сторон защитные экраны принимают на себя атаки врага. При этом, на воде плавает уже столько сбитой техники, что Шнырька реально устал, и даже просит у меня энергии. Я не стал спорить, и подкинул ему.

— Противник направляет дроны на наши «Буревестники»! — поступила новая информация.

— Не страшно, — улыбаюсь. — Они смогут сами о себе позаботиться.

У этих «Буревестников» такой запас желеек, что их хрен чем-нибудь пробьешь, а еще есть оружие. Как я понял за последних полчаса битвы, эти дроны были чем-то вроде расходного материала. Они явно наклепали их много и быстро. В противном случае, им пришлось бы копить такие количества не меньше нескольких десятков, а то и сотен лет.