Книга Кодекс Охотника #26, страница 66 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Хорошо, — сказал Ёсихото, серьёзно кивнув. — Это был разогревочный вопрос. Теперь главный. Кто такой Илларион? Он же не человек, в полной мере этого слова?

— Это вы из-за его ушей? — улыбнулся я.

— Да нет, это я из-за его ауры, — сказал Ёсихото.

Я кивнул головой. Да, старик молодец, в корень зрит.

— Ну, это просто. Илларион у нас эльф.

— Илларион у нас кто⁈

Вот прямо сейчас Ёсихото можно было принять за европейца. Таких широких глаз я у него не видел вообще никогда.

— Эльф, говорю. Илларион у нас эльф, — спокойно, как ребёнку, объяснил я Императору.

— Это который из сказки?

Похоже, я смог удивить Императора.

— Ну какой же сказки? Если он сидит в соседнем зале и лаймы трескает… Эльфы — это не сказки. Вот только в этом мире они не водятся.

— Ясно, — Ёсихото задумался.

— Давайте я угадаю третий вопрос. Насколько совместимы физиологически эльфы и люди? Тут я отвечу вам без прикрас. Отлично совместимы! Я проверял.

— Проверял… когда? — тихо продолжал офигевать Ёсихото.

— Ну, — я покрутил рукой, — тогда… в другом времени и пространстве. Так вот, если вас беспокоит, будут ли у вас от этой парочки наследники, я вам отвечу однозначно — будут. И будут такого качества… — я немного сбился, понял, что начал говорить о них, как о племенном скоте. — Я хотел сказать: будут такой силы, что при всём уважении, ни вы, ни Эмика, и рядом не стояли. А еще они будут бессмертными, если это для вас важно.

— Ох, йоб… — кажется, Ёсихото знает лучше русский язык, чем пытается показать. — Это хорошо, — задумчиво произнёс Ёсихото, взяв себя в руки. — Это мне нравится.

Но тут же буквально выскочил из раздумий, осторожно глядя на меня:

— Но с чего это ты вдруг заговорил про свадьбу?

— А я и не заговорил, — развёл руками я. — Я так понимаю, это ваше предположение. И, зная Иллариона, он вряд ли сделал Эмике предложение.

— Это да…

Император находился в глубочайшей задумчивости, раз за разом наливая себе саке и закидывая в рот. Судя по всему, оно его вообще «не брало».

— Я иногда смотрю на него, и мне кажется, что во взрослом теле у него находится разум ребёнка, — он немного помолчал, а я не перебивал его, ожидая продолжения. — А когда я вижу его в бою, то мне начинает казаться, что это сам Бог Войны в человеческом воплощении.

— Ну, вы недалеко ушли от истины, ни в первом, ни во втором. Что касается его сил, вы сами всё видели, тут без комментариев. А что касается его разума… Скажем так, он пережил кое-что такое, что нормальный человек или эльф пережить точно не сможет. Но он справился, правда, с моей помощью. И именно за это он благодарен мне. Но… Зато сейчас он такой, какой он есть. И знаете, что?

Теперь я засомневался, стоит ли это говорить, но я отлично знал Иллариона, и понимал, что это в его интересах тоже.

— Я первый раз вижу девушку, с которой он готов делиться лаймами бесконечно.

— Что это значит? — уточнил Ёсихото.

— Ну, Илларион может дать свой лайм в качестве уважения. Вам, к примеру, как отцу Эмико. Ну, или какому-то моему другу. Ну, это разовая акция, ну, может, ещё пару раз. Но Эмико, она другая… Он таскает ей лаймы, как самому себе. А это дорогого стоит.

— Это какая-то лаймовая аллюзия, — нахмурился Ёсихото.

Я уже не мог сдерживать смех и заржал.

— Звучит странно, но это действительно так. Переводя на человеческий язык, Ларик влюблён, и влюблён без памяти. А это значит, что он будет защищать Эмико от кого бы то ни было. Примерно также, как он защищал бы меня и мою семью. Это значит лишь одно, что он уже головой принял вашу дочь к себе в семью. И осталось только как-то узаконить эти отношения. Но тут уже вопрос к вам. Точнее, к вашему народу и вашим коллегам-правителям. Как они воспримут брак между единственной наследницей Японского престола и непонятным парнем с изуродованными ушами, возникшим неизвестно откуда.