Книга Кодекс Охотника #23, страница 54 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Сандр, это Ратник, нашёл последнего. Живой точно не нужен? Принято!

Он положил трубку и усмехнулся.

Последние слова, которые услышал Туча были:

— Твоя никчемная жизнь никому не нужна.

Перед тем, как «потух свет», Туча подумал, что так и не понял, за что ему всё это. А еще он понял, что все познается в сравнении. Он думал, что он несокрушимая сила! А оказалось, что он мусор, просто мусор. Пришел «дворник» и… просто убрал «мусор».

Пока я дошёл до спальни графа, Василиса, несколько раз клюнув носом, всё-таки заснула. Да, она пыталась контролировать переноску её матери. Ну, собственно, что там контролировать? Дима Москаленко просто взял на руки невесомое тело чрезвычайно худой женщины и пошёл за мной. Куда я, туда и он. Василиса, видимо, поняв, что всё будет в порядке, отрубилась уже у меня на руках. Стресс взял своё. Девочка наконец смогла расслабиться.

По просторному поместью покойного графа бегали испуганные слуги. До предстоящих допросов я приказал не трогать никого из гражданских. Потом разберёмся, кто причастен ко всем ужасам, что здесь происходили, а кто, ни сном ни духом, не был в курсе. Ну, а дальше, как говорится, каждому по заслугам.

И да, этот «чек-ап» проводить буду совсем не я. Зачем, если у меня внезапно появился чрезвычайно мощный менталист. Лепестка нужно только доставить сюда. Но с этим я тоже что-нибудь придумаю.

Уложив мать девочки на кровать, её накрыли мягким одеялом. А рядом я положил саму Василису, а затем задумчиво взяв в руки её медальон. Очень необычная вещь — невидимая обычным взглядом, если этого не хочет сам владелец. Да, этот медальон был связан с разумом девочки. И когда она не хотела, чтобы его кто-то видел, он просто прятался в Тени.

Самое интересное было то, что я не чувствовал в ребёнке какого-либо Дара. Точнее, нет, Дар был — что-то связанное с разумом. Не менталистка, нет. Я видел такие широкие, просторные энергетические каналы в её теле, что гоняют энергию по всему эфирному телу. Уверен, что девочка умна не по годам. Вот только её Дар, настоящий Дар, был как-то заперт. И это явно связано с медальоном.

Когда я взял его в руки, он сразу откликнулся. Не было никакой пробы крови, ничего. Просто он признал меня, как своего родича. Но ещё один нюанс. Он не собирался открываться мне без воли своей госпожи, которой, на данный момент, являлась спящая Василиса. Я понял, что, проявив немного усилий, я смогу его вскрыть. Но вот только зачем? Чтобы там внутри не находилось, оно связано с Василисой. Судя по тому, что через медальон она могла связаться со мной, он явно не желает ей смерти. А повредить что-то внутри своей немереной силой я точно смогу. Так что мне этого не нужно.

Я огляделся. Москаленко стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу. Увидев, что я осматриваю его снизу доверху, он нахмурился.

— Чего?

— Ничего, — усмехнулся я. — На нянечку ты не очень похож.

— Нет, но детей я люблю, — сразу оживился Москаленко.

— Так что, оставить тебя присматривать за спящими? — уточнил я.

Дима тут же включил заднюю:

— Не-не-не, ещё весь город не зачищен, — но тут он увидел мой насмешливый взгляд и сбился, с покорностью кивнув головой. — Если Вы прикажете, то, конечно, да.

— Да нет, ты мне пригодишься, — ответил ему. — Есть у меня идея получше.