Книга Кодекс Охотника #16, страница 100 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Прошла минута, а девушек все не было. Но она не переживала, ей было обидно пропустить даже минуту своего праздника… Праздника… Катя задумалась и тяжело вздохнула, а затем подошла к зеркалу, висящему на стене, и вгляделась в него.

— Ну, что Катя… Думали ли ты, что когда-то и тебя ждет такое? Сомневаюсь… Все твердили, что свадьба не для меня… — при этом она улыбалась, хотя и не слишком радостно.

В ее голове сейчас пролетали сотни диалогов и слов, сказанных ей. Сколько раз она слышала в жизни оскорбление, что такое чудовище никто не возьмет. А если и возьмут, то она будет той, которая мужское тело сможет увидеть только по телевизору, ну или прочитать о нем в очередном любовном романе.

Они все ошибались… От того, что все было так замечательно, Кате было страшно. Саша замечательный… Анна — ее хорошая подруга, которая теперь стала еще ближе. Так откуда взялся этот страх? Катя выпустила свою силу и стала смотреть на свое отражение.

Страх… Ей страшно… Но почему? Наверное, она боится, что это сон… А может ей страшно, что кто-то попытается забрать ее счастье? Ведь так бывает в книгах и кинолентах? Она никогда не давала себе даже малейшей надежды на счастье, и теперь ей все кажется ненастоящим.

Ей страшно… Она боится потерять Сашу… Аню… Счастье…

Катя стояла и не двигалась, а вот ее отражение вдруг стало оживать и окутываться дымкой, на которой можно было увидеть неестественно большую улыбку.

— Сандр не из тех, кто отдает свое… Будь счастлива…

Катя вздрогнула, но не испугалась. Таким ее уже давно не испугать.

— Сандр? — спросила она, не понимая, о ком идет речь.

— Он самый… Бедная девочка… Получила Великого, и не знаешь об этом… Роди наследника… Все станет еще интереснее… Правда, если Кодекс позволит! Ха-ха-ха!!!

С задорным смехом изображение в зеркале вернулось в норму, посторонние звуки исчезли, а у Кати появились вопросы, на которые она не знала ответов.

— Госпожа! Вот ваше платье! — веселой гурьбой вбежали горничные. — А еще мы подобрали вам другие туфельки под него… И сумочку, на всякий случай!

Императорский дворец

город Петербург

— Доброе утро, мамуля! — без стука ворвалась в кабинет Императрицы цесаревна. Она быстрым шагом пересекла кабинет, чмокнула мать в щёку, затем уселась напротив, скрестив руки на груди и надув губки.

— Неужели не понравилось? — широко улыбнулась Императрица, расправляя спину и разминая слегка затекшие плечи, откладывая стопку неподписанных документов в сторону.

— Пфф… — издала звук, похожий на звук закипающего чайника, цесаревна.

— Не может быть! — притворно всплеснула руками Елизавета. — Не вышло? Галактионов отказал?

— Пфффф… — издала цесаревна звук ещё громче, и от резонанса треснула и рассыпалась старая китайская ваза.

— Эй-эй! — повысила голос Императрица. — Ну-ка, быстро успокоилась! Надо держать себя в руках!

— Кто бы говорил, — всё также находясь в защитной позе, Ольга закинула ногу на ногу.

— Я понимаю, что ты расстроена, но не нужно мне здесь всё ломать. Рассказывай! — примиряюще сказала Елизавета Петровна.

— И что, не будет никаких нотаций в стиле «я же говорила»?

— А зачем? — пожала плечами Елизавета Петровна. — Зачем мне это говорить, если ты сама знаешь, что я это говорила.

— Бесишь! — выдала Ольга.

— Это не моя вина, — рассмеялась Императрица. — Вообще-то, ты сама себя бесишь. Если на секунду задумаешься об этом, то ты поймёшь.