Книга Кодекс Охотника #16, страница 65 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Конечно, всю гвардию я на мальчишник пригласить не мог, но несколько человек, особо приближенных, конечно же организовалось. Это были:

Широко ухмыляющийся Волк, готовый к веселому вечеру;Бесстрастный Ратник, считавший, что мы страдаем фигней, но не способный отказать мне;Нарядный, немного испуганный Крендель, чья бывшая свободная душа и тело были заняты веселой вдовушкой, и ему «и хотелось и кололось»;Жора Пожарский от моих ВВС, поверивший, что «будет весело»;Саныч и Петрович, которые «ни за что не пропустят такое дело», с двумя большими рюкзаками, в которых что-то подозрительно звенело;Гриша Астахов, непьющий, но заинтересованный предстоящим представлением.

Ну, еще несколько гвардейцев из «старых», командиры подразделений и Лекарь Макс Самохвалов.

Вот такой дружной и веселой толпой мы высадились из «Буревестников», где нас ждала странная и очень молчаливая компания аристократов, во главе с Андреем Андросовым.

— Здорово, дружище! — пожал я руку своему другу и махнул головой на стоящих рядом с ним чистокровных аристо, что морщили свои благородные носы, косясь на нашу шумную компанию. Настороженно и, кажется, немного испуганно. — Кто это?

— Это мои товарищи и родственники из столицы, — Андрей выглядел реально растерянным. — Княжич…

— Стоп-стоп!!! — вскинул я руку. — Познакомимся поближе уже внутри. А сейчас — вперед! Наше время пришло!

— Да-а-а!!! — поддержала моя веселая компания.

— Э-э-э? Сюда? — кивнул Андросов на вывеску, на которой ярко-красными неоновыми буквами было выведено название заведения «Веселые Киски».

— Ну да! — нахмурился я непонимающе. — Лучший стрип-бар в Иркутске. Так, Волчара?

— Сто пудов! — вписался мой лысый друг, добавив. — И проверенный! Девочки — высший класс!

— Я туда не пойду! — побледневший Андрей почему-то схватился за свой крест.

Я немного прифигел.

— А ты зачем крест с собой притащил? Там не нежить! Там сиськи!

— Мне нельзя сиськи… У меня есть, — яростно замотал головой Андросов.

Я не выдержал и расхохотался.

— И вам тоже нельзя? Ваши Сиятельства, Светлости и кто-там-еще?

— Андрей, я же говорил, что это плохая идея, — зашипел на ухо жениху один чопорный молодой человек в парадном мундире корнета.

— Сто-о-оп! — поднял я руку воздух. — Петрович! Организуй господам аперитивчик!

— Сию минуту, ваше благородие! — тут же нарисовался Петрович, и как волшебник, достал серебряные чарки. — Подсоби!

Его приятель Саныч сразу сориентировался, и в мгновение ока в чарки забулькала прозрачная розовая жидкость.

— Это то, что я подумал? — задергал носом Андросов, пытаясь учуять запах.

— А о чем ты подумал? — простодушно уточнил я.

— Ну, эта… Императорская Розовенькая?… Кстати, я говорил тебе, что на словосочетание «императорская» надо брать разрешение в Имперской канцелярии?

— Говорил, — кивнул я. — Но это не она. Это — «Розовенькая Особая».

— А ингредиенты те же? — Андрюха сделал два шага назад.

— Да ты что! — оскорбился я. — Тут ингредиенты особые! Поэтому — «Особая»! Давай! Будем!

— Э-э-э… — в руке у Андрея, а также у всех его друзей оказались стопки. — Может, не надо? Светка…

— Надо, Андрюха, надо! — сказал я и добавил. — За нашу дружбу!

Это был «удар под дых». Я не горжусь этим, но другого выхода не было. В итоге, после двух стопок, немного осоловевший Андрей Андросов задумчиво посмотрел на вывеску.