Книга Кодекс Охотника #13, страница 47 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Мог бы дать моим парням поработать, — решил он меня пристыдить. — У них уже с тобой комплексы появились. Барон сам со всем справляется, и не пускает их вперед.

— Ну так… Зачем мне лишние потери? Ладно, я здесь не за этим, — закрыл я дверь за собой, и окончательно вошел в его кабинет. — Доставай стаканы!

— Стаканы? — кажется, Волк удивился.

— Ну да… А что такого? Не выпьешь со своим другом? — Волк нахмурился, и не поверил ни одному моему слову.

Однако стаканы достал.

Я уселся за стол, щелкнул пальцами, и на столе появилась заветная бутылочка. Затем я разлил ее каждому по половине граненого двухсотграммового стакана.

Волк не стал ждать команды или приглашения, взял свой стакан и принюхался.

— Странный запах, — выдал он свой вердикт.

— Очень! — был с ним согласен. — А теперь… Давай до дна!

Мы по культурному с ним ударились стаканами и выпили. А вот теперь пошло самое интересное. Волчара аж выдохнул от такого градуса и покраснел, а глаза его стали слезиться. Несколько секунд он даже слова не мог выдавить из себя.

— Ты это… не терпи, — улыбаюсь я. — Закусывай!

Шнырька как раз собрал на кухне нам тарелочку после того, как я его попросил. Непонятно только, почему на тарелке с мясной нарезкой было два шарика мороженого. Наверное, от сердца оторвал.

Волчара меня послушал и потянулся к мясу, но вот дотянутся уже была не судьба. Он просто отключился прямо на столе.

— Надеюсь, он не умер, — только и сказал я.

Странная реакция у него на это пойло вышла. Но так нужно было сделать. По моим прикидкам завтра его регенерация станет еще сильнее, и после этого повышать ранг печати будет еще легче.

— Принеси мне одеяло, — подозвал я Шнырьку.

Укрыл Волка, а сам пошел искать Призрака. Тому я уже рассказал примерно, что нужно сделать, и он поржал после всего услышанного. Сказал, что Волк стал подопытным кроликом, и за ним нужен присмотр.

— Сделаю и проконтролирую, а если все пройдет хорошо, то и сам готов на подобное, — пожал он мне руку, и мы разошлись.

В этот раз я уже отправился в свою спальню к спящей Анне, а то и поспать нужно, завтра полно дел. Эх, в Разломчик-то как хочется! Понятный противник, клевые ништяки, и море халявной энергии! Красота!

* * *

Нормальное утро началось у нас с супругой со смеха. На нашей огромной кровати в ногах сидел Шнырька и ржал. Ему уже было плевать, что его видит Анна, и что мы как-будто спим. Он просто лежит на спине и ржет, и не может остановиться.

— Можно я его ударю? — спросила у меня зевающая жена. — Я легонько, вот этим тапком! — для наглядности она взяла в руку свой мягкий и розовый тапочек.

— Можно! — дал ей разрешение на такую процедуру.

Она усмехнулась, и стала подкрадываться к моему зверю. Да только месть не свершилась. Вместо этого она зависла на полпути, и тоже начала хихикать во весь голос.

— Ну вот! — глянул я Шнырьку — Ты ее заразил…

Анна не могла успокоиться минут пять. Понятное дело, что он ей что-то показал, да только что? И почему мне не показывает, над чем они могут так ржать? Когда я уже стал им угрожать тем, что уйду на неделю в Разлом, они еще больше заржали, и наконец-то показали мне то, что сами видели.

Дальше я уже смеялся вовсю вместе с ними. От увиденного я простил Шнырьку за такую раннюю пробудку. Неважно, что не поспал лишний час, зато сколько настроения на неделю вперед. А вся суть в том, что пойло дало сильнейший толчок печати регенерации Волка, но и будун от нее был нехилый. Волчара, когда проснулся, увидел, что его окружает толпа гогочащих гвардейцев. До него дошло, что вчера он прямо здесь уснул, да еще и сейчас с перегаром.