Книга Кодекс Охотника #14, страница 102 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Затем было официальное мероприятие, куда мы обязаны были пойти, и там началось «веселье», которое я так не люблю. Нужно было общаться с людьми… Много общаться, представляя свою страну, хотя с этим вполне сносно справлялся Алексеев, который был тем еще живчиком. А вот Румянцев крутился только возле влиятельных людей, чем веселил меня, ведь они явно не горели большим желанием общаться с ним.

— Как вам вечер? — вдруг нарисовалась за спиной одна особа.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, все хорошо! — улыбнулась ей Анна.

Девушка окинула меня хмурым взглядом, но уже не таким, как раньше. Хотя, когда посмотрела на мою жену, то улыбалась и пылала доброжелательностью.

— Это приятно услышать, — кивнула она и подошла поближе. — Отец очень ответственно относиться к приемам, и всегда лично утверждает банкетное меню… Я советую вам обязательно попробовать гребешки и свежего тунца.

Тунец… Рыба, которая вызывает во мне множество эмоций. Помню, в прошлом мире, одна похожая зараза, только раз в двадцать больше, чем обычная рыба, чуть было не откусила мне голову, когда я был еще зеленым Охотником. Теперь в каждом тунце я вижу своего противника, что словно насмехается надо мной. Теперь я просто обязан отомстить его дальнему местному родственнику, поэтому я отведал сегодня сего блюда.

Весь остальной вечер прошел, на удивление, без проблем. Меня никто не пытался убить или вызвать на дуэль, словно я попал в другой мир, где аристократы ведут себя сдержанно, как тому и подобает в высшем обществе. Конечно, такому поведению есть причина, и заключалась она в традициях японцев. У них не было принято так поступать с почетными гостями. Да и оскорбить честь имперской семьи тоже никто не хотел.

Разглядывая Императора, я не скажу, что он выглядит, как сильный и прославленный воин, но это так… О нем ходят самые разные слухи, и я полагаю, что многие из них правдивы, если прикинуть, какая скрыта сила в нем. Его дочь тоже довольно интересный экземпляр, которой от силы лет двадцать, а сражается она, как двухсотлетняя дева войны. Но даже несмотря на силу этой семьи, это было не главным их достижением. В первую очередь их уважали за мудрость.

— Мне здесь очень нравится, — взяла меня под руку Анна, когда мы уже шли в свои покои. — Давай примем их предложение, и еще раз через месяц их посетим?

— Так мы еще никуда и не уезжаем, — решил напомнить Анне, что нам тут пару дней еще торчать.

— Знаю… Но все равно грустно от того, что уедем так быстро.

Могу понять ее… Моей Анне, кажется, надоело сидеть большую часть времени в Иркутске, а в другие места я беру ее нечасто, если учитывать, сколько у нас сейчас врагов. О том, чтобы отправить ее одну, даже речи не идет. А теперь когда я узнал про ее беременность… Это многое меняет, пожалуй… И вероятно, я даже сам еще не понимаю, насколько.

Утро было приятным, особенно когда просыпаешься от аромата зеленого чая, который приятно щекочет ноздри, а в ушах стоит веселый девичий смех.

— Это, вообще, нормально? — зевая и опираясь на руки, спросил я у девушек.

— Нормально, — закивала головой Анна. — Я сама ее пригласила.

— Понятно, раз пригласила, то ладно, — согласился я с Анной и, повернувшись на бок, стал досыпать.

Правда, поспать мне уже не дали.

Императорская дочь явно что-то хочет от меня, и через пару минут я понял, что. Она обсуждала с Анной всю дорогу меня, пока здесь сидела и пила чай, который сама и принесла. Ей было интересно узнать, кто меня обучал так сражаться, и смогу ли я еще раз с ней схлестнуться, но в этот раз по настоящему.