Книга Кодекс Охотника #15, страница 121 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Да, местному населению было объявлено, что это инициатива Меньшикова. Всем станет жить лучше и веселее, но вряд ли кто-то испытывал иллюзии, кто будет настоящим хозяином положения.

Доброхотов с мостика своего дирижабля «Шальная Императрица» наблюдал за сражением внизу.

Ну, как сражение… Это было похоже на избиение. Великолепно снаряжённые и обученные его гвардейцы просто раскатывали позиции гвардии Меньшиковых, предварительно пройдясь по ним из арты.

Опять же, Доброхотов понимал, что основные боеспособные силы Меньшикова находятся на юге, но он не собирался давать врагу опомниться, предпочитая действовать быстро и жёстко.

Где-то там, за его спиной, заворочалась неповоротливая имперская машина. Полковник Долгоруков выстраивает оборонительные рубежи на юге. А генерал-майор Морозов перекидывает свою третью тихоокеанскую бригаду поближе, чтобы поддержать наступление Алмазного. Вот только на всё это нужно время. А есть ли у них это время?

Раздался телефонный звонок, и Максимилиан с улыбкой ответил.

— Да, сестричка, слушаю тебя внимательно.

— Ты всё-таки не удержался, — в голосе Императрицы скользило одновременно раздражение и удовлетворение.

— Ты как-будто удивлена? — ответил вопросом на вопрос герцог.

— Нет, не удивлена, конечно. Но дело в том, что ты мог бы согласовать это со мной.

— Подожди, я же не войну суверенному государству объявляю. Это так, ушлёпки решили взбрыкнуть. Так получилось, что я просто ближе всех находился, и решил поставить их на место.

— Ты же понимаешь, что там будут не только Меньшиковы?

— Понимаю, — ответил герцог. — И я готов к этому. Скажу больше — я рассчитываю на это. То, что я вижу сейчас — вообще меня не впечатляет.

— Морозов говорит, что ты сильно разогнался. Может, притормозишь?

— Лизонька, я же люблю тебя больше жизни, ты это знаешь. Но дай большим мальчикам вести войну.

— Но Морозов тоже большой мальчик, — резонно заметила императрица.

— Верно, — сказал Доброхотов. — Хотя, вместо Павла, я бы предпочёл здесь видеть Ивана, его батюшку. Вот ему бы, наверное, я уступил командование. А Паша… Ну, пускай догоняет, если хочет отличиться.

На весёлый смех Доброхотова в трубке послышался неуверенный смешок Императрицы.

— Доиграешься ты когда-нибудь, Макс…

— Это точно, — сказал он. — Помнишь, в детстве я тебе говорил, что я не планирую умереть в постели?

— Да, конечно, ты все уши мне прожужжал.

— Так вот, ничего не поменялось. Я хочу погибнуть, как мужчина в бою.

— Но можно не прямо сейчас? — рассмеялась Императрица.

— Можно. Да, собственно, я ещё и не планирую. Ведь вокруг так много интересного!

Из динамиков рубки раздалась сирена воздушной тревоги. Герцог нахмурился и обернулся.

— Кто это?

— Ваша Светлость, посмотрите, — кивнул на радар командир корабля.

— Что там у тебя, Макс? — обеспокоенно спросила Императрица.

— Похоже, я добрался до самого интересного, — усмехнулся он. — Всё, отбой! Мне нужно повоевать. На этот раз, по настоящему.

Герцог положил трубку и посмотрел на радары. Потом уже взглянул на большие экраны внешних камер, где невооруженным взглядом было видно, что в их сторону направляются несколько здоровенных боевых дирижаблей. А два из них, особо громадные, идентифицировались, как авианосцы. И прямо сейчас с их с лётных палуб стартовали боевые самолёты, которые компьютер тут же определил, как китайские разработки.