Книга Кодекс Охотника #11, страница 78 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Один? — не понял он, о чем я говорю.

— Да, Один… — указал ему пальцем на небо.

А там было на что посмотреть, даже удивительно, как они еще не обнаружили это. В небе, на высоте, на одном месте, махали крыльями сотни разломных воронов, которые только и ждали команды для нападения.

Кажется, после полета Один поменял свою тактику, и решил использовать только авиацию.

— Один… — повторил дядька, которого мне удалось впечатлить.

А картина, и вправду, была поразительной. Вороны, словно забыли, кто они, и сейчас смотрели вниз на людей, как на своих жертв, только и ожидая команды.

С первым выстрелом команда была получена, и все спустились вниз сеять смерть.

— Господин! Один прибыл на зов! — подошла ко мне Очень-Пафосная-Лягушка, и почтительно поклонилась.

— А это кто? — не понял я, что тут делает за его спиной незнакомый мне человек в форме имперских ВВС.

— Ученик…

Небо над Иркутской обл.

Южные границы Эпицентра

Один всегда мечтал о небе. Когда он был совсем маленьким крысюком, то подолгу сидел около норы, и смотрел вверх, на звезды, мечтая однажды их достигнуть. За это он огребал от многочисленных старших братьев и сестер. Правда, на них он не обижался, искренне жалея их неспособность мыслить широко и глубоко. Но крысиная жизнь тяжела и сложна, и поэтому с годами его мечта всё сильнее блекла, уступая место непроглядной действительности. Когда он вырос, то почти забыл о своей детской мечте. А потом умер, и встретил ЕГО! Господина! И мечта заиграла с новой силой, ведь он понял, что нет ничего невозможного.

И вот сегодня его мечта сбылась. Спеша на зов своего Господина, Один поднялся в небо на железной птице. Крысюк завороженно смотрел на человека, что виртуозно управлял этой сложной машиной. Один наконец-то научился говорить более-менее внятно, и завязал разговор с этим человеком. Человек сперва относился к странному пассажиру настороженно, но постепенно разговорился.

Незаметно для себя он рассказал странному маленькому человечку со смешным говором почти всю свою жизнь. Что он, барон Георгий Пожарский, был младшим сыном в обнищавшем дворянском Роду, и умел хорошо только одно. Воевать и умирать за Империю. Все мужчины в их Роду были потомственными военными, и большинство из них жили недолго. Его отцу «повезло», он вернулся с войны калекой, и поэтому прожил очень долгую, как для мужчин из Рода Пожарских, жизнь. Он умер на прошлой неделе в нищете, не выдержав сообщения о гибели своего старшего сына — Григория, что погиб в Ханстве. Сам же Георгий, будучи слабым Одарённым, пошел в летную школу, так как с детства мечтал о небе. Лучший на курсе, он закончил училище с красным дипломом, и имел при этом право выбора. Отправился он, конечно же в Иркутск, где постоянно было тревожно из-за неугомонных соседей, и часто случались стычки, в том числе, и в небе. Рай для истребителя!

Георгий с упоением приступил к полетам, ожидая своего звездного часа. И он настал. Три монгольских штурмовика пересекли границу, когда дежурное звено капитана Абросимова было поднято в воздух. Георгий был ведомым у капитана. После первого предупреждения, имперские истребители атаковали, и первый «Чжуань-Юнь» рухнул в русскую тайгу. А затем из облаков показались шестнадцать современных истребителей «Джинь-Линг», и капитан принял решение вступить в бой. И тут у Георгия случилось помутнение. Он не помнил, как проходил бой, он не помнил, как вернулся на аэродром. Очнулся он только в лазарете, и узнал о происшедшем от имперского самолета-разведчика, что оказался неподалёку.