Книга Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь, страница 113 – Эльхан Аскеров

Три часа медленной, кропотливой работы, и глазам Кречета предстал совсем другой оберег. Более совершенной формы, ставший не только изящнее, но и более опасным, если можно так сказать, хищным. Продев в полученное отверстие серебряное кольцо, Векша одним ловким движением замкнул его в эллипс, чтобы не крутилось, и, продев в звено новенькой цепочки, вытащил из тисков.

— Получай, друже. Уж прости, но лучше тут не сделать. Треснет, – пояснил мастер, протягивая парню получившееся украшение.

— Ну, Векша, цены твоим рукам нет, – восхищенно проворчал Беломир, забирая оберег.

Взявшись за наконечник, он, недолго думая, полоснул его острием себя по левой ладони и приложил к выступившей крови. Открывший от удивления рот Векша только крякнул, когда крупная капля, вместо того, чтобы скатиться на землю, вдруг впиталась в камень. Беломир, и сам не ожидавший ничего подобного, икнув от удивления, тряхнул головой и, пару раз моргнув, тихо проворчал, забыв на минуту, где находится:

— Твою мать, если видишь в стенке люк, ты не бойся, это глюк.

— Чего? – очнувшись, переспросил кузнец.

— Да так, выругался от удивления, – быстренько выкрутился парень, надевая оберег на шею.

— Выходит, правду казаки баяли. Избран ты, – неожиданно высказался Векша.

— Кем избран? Куда? – не понял Беломир.

— Так пращуром, – развел кузнец руками. – В вои свои он тебя выбрал.

— А, вон ты за что, – кивнул парень, лихорадочно соображая, как из этого всего выкрутиться. – Да, было такое. Повелел с его именем в бой идти. Только ты о том, что тут видел, особо не звени, – попросил он приятеля. – На меня и без того как на диковину какую пялятся. А узнают, что кремень кровь мою принял, так и вовсе проходу не дадут.

— Как скажешь, друже, – истово закивал кузнец с неожиданной робостью.

— Ты чего, Векша? – насторожился Беломир. – Чего всполошился?

— Так как же, – развел кузнец руками, – ты ж теперь избран. С самим пращуром баять можешь. А я кто? Так, коваль простой.

— Совсем ума лишился? – возмутился Беломир.

— Правда это, друже, – грустно вздохнул Векша. – Я и прежде таких воев видал. Так они завсегда только промеж себя держались и любое дело приказывали наперво делать.

— Ты сам-то понял, чего сейчас наговорил? – не удержавшись, фыркнул парень. – Ежели где-то там, – он махнул рукой куда-то в сторону, – полдюжины дураков сами с собой сговориться не могут, я тут с какого боку? У меня в этом стане, окромя тебя, иных друзей и нет. Даже казаки местные и те вон даже в поход не зовут. Словно и нет меня здесь. Так только, через губу здороваются и дальше едут, словно я место пустое. Нет, друже. Ничего это, – он коснулся пальцами оберега, – промеж нас не изменит. И задумки мои делать станем, и Ладу растить будем, и даже в баню вместе ходить, – закончил он с улыбкой.

— Храни тебя род, Беломир, – робко улыбнувшись, вдруг поклонился кузнец. – За добро твое, да за веру в мастерство мое.

— Уймись, заполошный, – отмахнулся Беломир. – Сказано, ничего промеж нас не изменится. Я своему слову хозяин. Друг ты мне. Так есть и дале так будет. Лучше вон формой для рукояти займись. Отольешь, полосу ковать станем.

— К завтрему спроворю, – уверенно заверил кузнец, вытаскивая из угла корзину с какими-то обломками.

Убедившись, что торчать в кузне дальше – только отвлекать его от дела, Беломир попрощался и отправился домой. Уже выбравшись на улицу, парень решил проверить, что у них получилось, и, сжав наконечник в руке, мысленно позвал: «Слышишь ли меня, батюшка?»