Книга Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь, страница 372 – Эльхан Аскеров

— А сам с чего живёшь? – не унималась женщина.

— Ну, придумки мои ты видела, – развёл Беломир руками. – С них и живу. Да, иной раз и доля с трофея бывает, но придумки мне больше приносят.

— Умный ты, – проворчала Дамира, сдаваясь.

— А мне как быть? – вдруг вступила в разговор Радмила.

— Ну, с тобой проще. Тут Елисей решать станет. На то ему отец твой свою волю последнюю своей рукой написал, – тут же выкрутился парень. – Думай, чего тебе самой больше хочется.

— Не знаю, – помолчав, растерянно призналась девушка. – А что дозволено? – тут же уточнила она.

— Ну, письма от батюшки твоего я не читал, но ежели от себя сказать, то тут и думать нечего. Тебе решать, станешь ты настоящей женщиной, как это богами завещано, или решишь предназначение своё отринуть и чем иным заняться, – жёстко высказался Беломир, отлично помня поведение тех же приснопамятных амазонок, считавших себя высшими существами и презиравших всех вокруг. Особенно мужчин.

— А что значит настоящей женщиной? – вдруг озадачилась Радмила.

— Не знаю, как у вас, а у нас сказано, что женское дело – детей родить и очаг домашний хранить, чтобы было мужу куда возвращаться. И покуда в очаге том огонь горит, он дорогу к дому из любой дали найдёт, – принялся сочинять Беломир, судорожно припоминая всё, что когда-то читал или слышал о славянских традициях. – В том и есть главное предназначение любой женщины. Матерью быть и огня домашнего хранительницей.

— Матерью… хранительницей… – тихо повторила Дамира и вдруг, закрыв лицо ладонями, глухо взвыла: – Ой дуры!!!

Беломир с Григорием недоумённо переглянулись, не понимая её реакции. Радмила же, бросив на амазонку короткий взгляд, только чуть пожала плечами и, слегка поморщившись, задала следующий вопрос:

— Выходит, то, что я много лет училась всяким оружьем биться, и не нужно никому?

— Ну как же не нужно? – возмутился Беломир, тут же уловивший подходящую нить разговора. – А ушёл муж в поход, а тут враг у стана. И кто тогда кроме тебя детей ваших защитит? Кто не даст очаг загасить?

— Ты всё время про огонь поминаешь. Но ведь вы не огню, вы идолу кланяетесь, – напомнила Радмила, устраиваясь поудобнее.

— Так ведь огонь нам пращур и дал, – моментально нашёлся парень, по её позе понимая, что разговор этот быстро не закончится. – Ты не знаешь, но каждый раз, на капище приходя, мы перед идолом костёр разводим. И на посвящение, и на тризну через огонь с ним беседу ведём.

— То так, – решительно кивнул Григорий, поддерживая его. – Огонь нам пращуром дан, чтобы и дом обогреть, и от зла защититься.

— Выходит, даже замуж выйдя, я всё одно смогу умениям воинским продолжать учиться? – не сдавалась девчонка.

— Ну, ежели мужа себе неглупого выберешь, значит, сможешь, – вздохнул Беломир, уже начиная уставать от этой словесной эквилибристики. – Только помни, что иной раз сердцу не прикажешь, – добавил он на всякий случай, вовремя вспомнив, что такое влюблённая женщина.

— Это ты к чему? – насторожилась Радмила.

Внимательно слушавшая их разговор Дамира тоже подобралась, глядя на парня внимательным, настороженным взглядом.

— Придёт время, поймёшь, – снова выкрутился Беломир, уходя от ответа.

— Ответь, – вдруг насела на него девчонка.

— И вправду ответь, Беломир, – неожиданно присоединилась к ней Дамира.