Книга Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь, страница 432 – Эльхан Аскеров

— Ты чего? Никак зацепили? – всполошился Елисей.

— Пустое, – отмахнулся парень. – Говорю же, места там мало было, вот и пришлось их колотить, как придётся. Похоже, жилу потянул. Домой приедем, в бане поправлю.

— Да уж. Выходит, недаром Гриша ухватки твои приметил, – успокоившись, проворчал Елисей. – И то сказать, пятерых одному взять, да ещё и оружных. Уметь надобно.

— Тому вас и учу, – кивнул парень. – Плохо только, что учиться у вас толком не получается. То в степь выход, а то дела всякие.

— Ништо. Ты всё одно учи, – тут же отозвался казак. – Я вон, в стане своём уж десяток казачков молодых отобрал и сам учить стал, – неожиданно признался он.

— И чему учишь? – растерялся Беломир.

— А всему, что сам у тебя выучить успел, – смущённо усмехнулся Елисей. – Вроде и мало, а всё одно добре выходит. Те ухватки, что ты меня выучить заставил, уже казачки мои пользуют так, что старые казаки диву даются. Потому и прошу. Учи.

— Так приезжай, – развёл Беломир руками. – Понимаю, что дома и семья и детки имеются, и что у самого дел много, а всё одно тебе приезжать потребно. Тут одними словами не обойдёшься. Тут всё самому попробовать надобно.

— Знаю. Вот с напастью этой разберёмся, и приеду. А за семью не думай. Баба у меня умная. Понимает, что без умений моих всему стану не жить. Да и детям тоже. Сам-то как? Надумал жениться? – вдруг сменил он тему.

— Думаю, – вздохнул Беломир, не желая даже самому себе признаваться, что отчаянно боится этого шага.

— Да чего ж тут думать? – возмутился Елисей. – Радмила девка умная, тебе по сердцу пришлась, к тому же сама учится дом да хозяйство вести. Да и ты ей давно уж глянулся. И что не так?

— Не знаю я, как рассказать правильно, – нехотя заговорил парень. – Ты всё верно сказываешь. И по сердцу она мне, и с виду пригожая, и хозяйка добрая, а всё одно опаска берёт. Жена это ведь не полюбовница на ночь. С ней почитай всю жизнь жить придётся. А ну как не сложится?

— Вона чего, – помолчав, понимающе протянул Елисей. – Я тебе, брате, так скажу. Коль сам захочешь, так сумеешь и себя и бабу свою окоротить, чтобы в дому лад был. Главное, норову своему воли не давать. Помнить, что с тобой рядом не худоба бессловесная, а живая душа, которой тоже может чего другого иной раз хочется. Не токма за себя, но и за неё думать надобно. И не силой, а лаской надобно. Баба, она завсегда на ласку отзовётся.

«Блин, основы домостроя, часть первая, – усмехнулся Беломир про себя, кивая на слова приятеля. – А может, и вправду взять да жениться? Думаю, хуже точно не будет. Тут ведь время иное и бабы не так избалованы, как в моём времени. Хотя пилораму на дому тут устраивают не хуже. Похоже, это ещё от создания мира идёт. Эта функция у женского пола на генетическом уровне заложена. Что называется, по умолчанию».

— Чего притих-то? – подтолкнул парня казак.

— Слушаю, да на ус мотаю, – нашёлся парень. – Верно ты всё баешь. А всё одно страшно. А ну как обижу чем случаем?

— А обидишь, так повинишься, – отмахнулся Елисей. – Сказано ж тебе, лаской с бабой надобно. Лаской. И не руби с плеча. Подумай, прежде чем сказать чего.

«Мне думать вредно. У меня от этого мысли всякие в голове заводятся, – фыркнул Беломир про себя, едва заметно усмехаясь. – Но блин, решать этот вопрос как-то надо. Одному тут точно не прожить. Особенно зимой».