Книга Родовое гнездо, страница 136 – Эльхан Аскеров

— Вместе пойдём, – неожиданно ответил Григорий. – В бою вместе стояли и тут встанем. Сказывай, что делать придётся.

— Ночью к аулу придём и всех мужей старше пятнадцати лет под нож, – жёстко ответил парень, уже успев обдумать свою месть. – Главное, чтобы сбежать никто не успел.

— Ватагу свою кликну, – решительно кивнул Гриша. – Мыслю, что и твои в стороне не останутся.

— Тут уж как род даст, – пожал парень плечами.

— Всё одно никого из тех аулов не выпустим. Когда идём?

— Клич кликну, и через седмицу, как готовы будем, так и пойдём. Тут спешить не надобно. И на всякий случай один тюфяк с собой возьмём.

— К чему? – дружно опешили казаки.

— К тому, что горцы могут вслед кинуться, чтобы нас перенять. Вот тут мы их на тропе и встретим. Так, чтобы неповадно было снова в долины наши ходить, – усмехнулся Беломир так, что все его слушавшие невольно вздрогнули. – Хочу, чтоб они навсегда запомнили. Баб наших рубить неможно. За то большой кровью платить придётся.

— Выходит, ты их кровниками назвать решил? – задумчиво уточнил Елисей.

— Верно. Кровь промеж нас теперь, – решительно кивнул парень.

— Что ж. Твоя жизнь, твоё слово, – помолчав, кивнул казак.

— Но только помни. В таком разе тебе придётся всем живым прямо сказать, с чего убивать их родичей пришёл, – напомнил Григорий.

— За то спокоен будь. Как мужей положим, остатним сам всё скажу, – равнодушно кивнул Беломир, прихлёбывая кофе. – А вздумают мстить, всех до последнего младенца вырежу, – добавил он так, что казаки невольно поверили. Вырежет.

Ведь, по сути, он был в своём праве. Убивать женщину, даже если она решила сопротивляться с оружием в руках, было неправильно. Это правило пошло от самих горцев. Их женщины тоже не были оранжерейными цветками и в случае опасности запросто могли взяться за луки или кинжалы. В общем, тут Беломир был в своём праве. Пока они говорили, гости, помянув погибшую, начали расходиться. Уже почти совсем стемнело, когда подошедшая к парню Радмила тихо позвала:

— Пойдём в дом, любый. Разошлись уж все.

— Да, пошли, – окинув столы удивлённым взглядом, устало кивнул Беломир.

Погрузившись в размышления, он даже не заметил, как женщины успели убрать со столов, унеся всё недоеденное в подпол. Осталось только сами столы разобрать. Но этим с утра займутся соседи. Тяжело поднявшись, парень в очередной раз вздохнул и, сообразив, что жена пришла одна, спросил:

— А Ведомир где?

— Так спит давно. Умаялся, сердешный. И то сказать, дитя малое, а столь всего разом навалилось, – тепло улыбнулась Радмила.

— А ты-то как, милая? – поинтересовался Беломир, вспомнив, что с момента возвращения даже не замечал жену, погрузившись в горе.

— Благодарствуй, любый. Добре всё, – отозвалась девушка с заметной радостью. – Устала малость, ну да то и не беда вовсе. Утром уж пройдёт всё.

— Дай-то род, – нашёлся Беломир и, обняв жену за плечи, повёл её к крыльцу.

Войдя в дом, они потихоньку разделись и улеглись в постель. Радмила, осторожно прижавшись к нему, пристроила головку на плечо и, вздохнув, тихо попросила:

— Обними меня, любый. Хоть какая ласка будет.

— Ништо. Вот родишь, тогда всё у нас будет, – отозвался Беломир, сообразив, о чём она говорит.

— Скорей бы уж. Тяжко, – всё так же тихо пожаловалась Радмила и, прикрыв глаза, тихо засопела.