Книга Родовое гнездо, страница 94 – Эльхан Аскеров

— Да ты пока помрёшь, они от усталости ноги протянут, – рассмеялся в ответ кузнец. – Сколь тебя знаю, никогда лишнего на теле не было. Словно вяленый.

Слушая их, казаки только посмеивались. Все отлично понимали, что всё сказанное не более чем завуалированная под шутку попытка похвалить своих хозяек. Хотя все в один голос признавали, что готовят его женщины и вправду здорово. Не спеша попивая чай, Беломир откинулся на крупный камень, вросший в землю, и, лениво оглядывая биваки приехавших, тихо проворчал:

— Родов татарских приехало много, но от каждого не более десятка воев. Словно семьи свои спрятать решили от чего.

— Опаску имеют. Не забыли ещё, как их мор косил, – кивнул в ответ один из казаков. – С того мора никак оправиться не могут. Почитай, половина родов начисто вымерло. По сию пору в степи отары овечьи сами по себе бродят.

— Неужто их ещё волки с шакалами не вырезали? – удивился Беломир.

— Так они ж в отарах за вожаков козлов держат. А козёл, он животина умная, не так сильно всякое зверьё боится. Так что, пока козлы живы, и отара почитай цела. Волки, когда оголодают сильно, первым делом завсегда их режут, а после уж и овец берут. Сам видел, – усмехнулся казак.

— Занятно. Не знал того, – хмыкнул парень, про себя удивляясь такому способу выпаса овец.

— Там и вправду всё занятно выходит. Волки отару окружают и выть принимаются. Овец пугают, значит. А козлы в круг сбиваются, чтобы наружу только рога торчали. А уж вкруг тех козлов вся отара сбивается. Да так плотно, что вожаки волчьи прямо по их спинам до козлиного круга бегут. А уж как козлов вырезали, тут отара в разные стороны и разбегается. Да только ненадолго. Волки, коль поняли, что добыча рядом, от отары той уж не уйдут. Сами её в кучу сбивают и начинают по нескольку штук за раз резать, чтобы значит, вся стая выжила.

— Выходит, волки сами ту отару пасут? – удивлённо уточнил Беломир.

— Почитай, так и выходит, – решительно кивнул казак. – Волк зверь мудрый. А что его шибко злым зовут, так лжа всё. Сам видел, как волчица дитёнка человечьего своим молоком кормила.

— А после? – заинтересованно подтолкнул его Беломир.

— Мы и подобрали, – пожал казак плечами. – Откель уж он там взялся, не знаю. Дитёнку тому от силы месяца два было. Малой совсем. По всему выходило, помереть должен был. Ан нет, волчица кормила да грела. А бают, зверь лютый.

— Самый лютый зверь человек, – отмахнулся парень. – А что после с тем дитёнком было?

— Один казак бездетный себе забрал. И ведь не поверишь, но когда его увозили, та волчица за ватагой вёрст пять бежала да выла. Вернуть хотела. После словно поняла, что с ним всё добре будет. Отстала. А может, в логове и свои волчата были. К ним вернуться решила.

— Я так мыслю, будь у неё логово с волчатами, она того дитёнка туда бы и унесла, – проворчал Векша, прихлёбывая чай.

— Да ты того казака сына и сам знаешь, – неожиданно добавил рассказчик. – Твой стремянной, Любим, сын его.

— Шутишь?! – изумлённо ахнул Беломир. – Выходит, погиб приёмыш.

— Угу. В бою срубили, – грустно кивнул казак. – Сам знаешь, доспеха доброго казакам взять негде было. Вот и не сдержал кожаный удара.

— Потому и велел всё, что с того воинства взято, казакам раздать, – кивнул парень, протягивая руку за чайником. – Одного умения да лихости в таком бою мало.