Книга Дракон, страница 208 – Андрей Земляной, Эльхан Аскеров

Взяв себя в руки, он выключил прибор и, перевернув его, попытался вскрыть заднюю панель. Как оказалось, сектанты были не так просты. Из коммуникатора была удалена плата выхода в планетарную сеть. Растерянно глядя на разобранный прибор, Кнехт неожиданно понял, что серьёзно влип. Оставалось только одно – покорно плыть по течению, ожидая подходящей возможности для нанесения одного точного удара.

Теперь, после знакомства с пастырем, Кнехт с полной уверенностью мог бы заявить своим нанимателям, что дестабилизировать обстановку резким увеличением количества сектантов на планете нельзя. Достаточно просто рассказать им о варварстве, с которым ему пришлось столкнуться. Ведь сектанты походя уродуют детей, создавая себе маленькую армию. То, что сам пастырь очень образованный человек, значения не имело. Он изначально был очень подозрительным и не верил, похоже, даже самому себе.

Теперь у него оставалась только одна проблема – как вернуться домой. Он по горло уже был сыт этой планетой, сектантами и дикими, варварскими условиями пребывания. Но, как оказалось, и вернуться было проблематично. Жирный боров, которого все называют пастырем, явно что-то задумал и беззастенчиво пытается использовать в своих целях самого Кнехта. А самое неприятное, что обыграть его у Кнехта нет ни малейшей возможности.

Пастырь откровенно дал понять, что любое неповиновение может привести к смерти. Значит, пока нужно делать всё, что он потребует. Главное, добиться его расположения, и тогда появится шанс сделать так, чтобы эта проклятая секта вообще прекратила своё существование. Даже изданный под его именем материал вполне можно будет оспорить в судебном порядке. Во всех серьёзных издательствах подобного толка давно уже знают, что переговоры по опубликованию материала Кнехт всегда ведёт лично и никогда не делает этого до полного завершения своей работы.

Ободрив себя такими мыслями, Кнехт быстро собрал коммуникатор и, включив его, взялся за дело. Для опытного социолога набросать хвалебную статью о новом братстве, не вдаваясь в подробности, не составило труда. Уже через несколько часов дело было сделано, и Кнехт, отключив прибор, с довольным видом улёгся на матрас. Но уже через пять минут в толстой деревянной двери заскрежетал засов, и в камеру ввалились всё те же евнухи.

Забрав коммуникатор, они заперли дверь, оставив специалиста размышлять о своей дальнейшей судьбе. Кнехт почти задремал, когда снова заскрипело ржавое железо, и ему жестом приказали выйти в коридор. На этот раз Кнехта привели в большую пещеру. Оглядевшись, специалист понял, что попал в святая святых, личные покои самого пастыря. Огромная кровать в углу, таких же монструозных размеров стол и роскошный, из натурального меха, ковёр на полу. Присмотревшись, Кнехт понял, что ковёр этот сшит из сотен шкурок, тщательно подобранных по размеру и цвету.

Прикинув, сколько может стоить такая роскошь в цивилизованном мире, специалист невольно покачал головой. Сидевший в огромном кресле пастырь, отодвинув от себя коммуникатор, оглянулся и, одобрительно кивнув, сказал:

— Совсем неплохо, мистер Кнехт. Совсем. Ещё полдюжины таких статей, и вы сможете со спокойной совестью вернуться к своей работе.

— Полдюжины? – удивлённо переспросил Кнехт. – Но ведь мы говорили о трёх, максимум четырёх статьях.