Книга Дитя прибоя, страница 120 – Эльхан Аскеров

— Стряпчим и в голову не пришло, что такой старик, как я, и юная девушка способны на подобную хитрость, – презрительно фыркнул слуга. – А потом появились люди того бандита, и стряпчим стало не до нас. Ну а когда он сам нас остановил, всё встало на свои места.

— Значит, ты уверен, что он добивается титула? – спросил князь, глядя старику прямо в глаза.

— А чего ещё? – пожал старик плечами. – Денег и власти у него почти столько же, сколько у императора. Осталось только стать тем, кому будут кланяться даже благородные.

— Чудны дела твои, господи, – задумчиво проворчал Лёха, внимательно слушая их разговор.

— Что? – повернулся к нему Родри.

— Удивляюсь! Неужели император позволил бы свершиться этому браку? Ведь это откровенный мезальянс.

— Императору и дела нет до разборок знати, – отмахнулся Ватан. – Такие дела обычно решаются советом светлейших. Но, думаю, они бы не решились оспорить этот брак.

— И почему же? – не понял парень.

— Не сомневаюсь, что у этого человека найдётся, что рассказать о каждом, входящем в этот совет, – скривился старик.

— Прям как у нас в политике, – покачал головой Лёха. – Но я не совсем понял, что не так с этими книгами.

— Это книги самых известных мыслителей прошлого. Каждая из них считается редкостью, а многие экземпляры бесценны. Их больше нигде нет. Если в императорской библиотеке или магической академии узнают об их существовании, я даже не представляю, что будет, – покачал головой Родри.

— И что в них написано? – заинтересованно спросил парень.

— Это история создания государства. Летописи, написанные в разные времена разными авторами. Но каждый из летописцев был объявлен либо лжецом, либо еретиком, а труды их изымали и уничтожали. А ведь в них хранится неприкрытая правда о тех кровавых временах.

— А тебе-то откуда знать, что это правда? – не понял Лёха.

— У нас тоже сохранились летописи о тех временах, – вздохнул гном. – Говоря «у нас», я имею в виду все первородные расы.

— Выходит, в империи стараются скрыть истинное положение вещей о том периоде истории? – задумчиво протянул Лёха.

— Стараются. Но у них это плохо выходит, – усмехнулся гном. – Не учли, что первородные живут дольше людей.

— Верно, – кивнул парень. – А теперь подумай. Если тебе нужно что-то скрыть от большинства людей, что бы ты сделал?

— Изъял бы все правдивые книги о тех временах, – кивнул князь.

— Верно. Но, убрав книги, ты вдруг узнаёшь, что такие же знания есть у других рас, населяющих твою страну. И что тогда ты будешь делать?

— Выходит, всё-таки император? – охнул гном, хватая себя за бороду.

— Не уверен, – покачал головой парень. – Сколько их сменилось за это время? Думаю, они тут ни разу не бессмертные.

— Это верно. После императора, начавшего ту войну их уже четверо сменилось.

— И вражда начала постепенно затихать, – кивнул Лёха.

— Что всё это значит? – настороженно спросила внимательно слушавшая их Даяна.

— Кто-то очень высокопоставленный очень хочет убрать с лица земли все первородные расы, – ответил парень. – И мы пытаемся понять, кто это и зачем ему это нужно.

— Разве такое возможно? – испуганно ахнула девушка. – Это же… Это же… Я даже не знаю, как это назвать.

— Это называется геноцид, – вздохнул Лёха. – Но лично меня беспокоит не название.