Книга Дитя прибоя, страница 127 – Эльхан Аскеров

К утру под крыльями дракона замелькали горные кряжи, и Таруг, заметив знакомую площадку на вершине горы, заложил плавный вираж. Снижаясь так, чтобы гномы-наблюдатели смогли заметить и узнать его, дракон сделал ещё один круг и опустился на площадку. Сложив крылья и дождавшись, когда осядет поднятая им пыль, Таруг нашёл взглядом десятника, высунувшегося из-за камня, и, усмехнувшись, сказал:

— Здравствуй, гноме. Сделай одолжение, сообщи Родри Два Кулака и механику из рода людей, что я прилетел с вестями от моего народа. И прикажи принести вина. Всю ночь летел, в глотке пересохло.

— Сейчас сделаю, – выслушав дракона, кивнул десятник и скрылся в штольне.

* * *

За выпрошенной книгой Лёха просидел почти до утра. С грехом пополам продираясь сквозь высокопарный слог древнего историка, он с трудом понимал, о чем идёт повествование, но к утру уловил ритм языка, и дело пошло быстрее. Парень и сам не заметил, что просидел за книгой всю ночь, а когда в дверь постучали, только удивлённо покосился на неё и, потирая красные от недосыпа глаза, громко разрешил войти. На пороге появился гном из десятка, дежурившего на вершине горы, и, растерянно тыча пальцем в потолок, проговорил:

— Там это… Дракон прилетел, тебя спрашивает.

— Какой дракон?! – не понял Лёха, нещадно зевая.

— Ну тот, который со сломанным крылом, – как можно доходчивее пояснил гном, продолжая тыкать пальцем в потолок.

— А, кажись, пропажа вернулась, – сообразил парень и, аккуратно заложив страницу, закрыл книгу. – Родри уже сообщили?

— Посыльный побежал, – кивнул гном, отступая в сторону.

— А ты чего такой удивлённый? – спросил Лёха, покосившись на гнома.

— Будешь тут удивлённым, – помолчав, буркнул бородач. – Жили себе спокойно, горя не ведали. А тут началось. То человеки, то эльфы, то драконы, то орки. Не удел, а придорожный трактир какой-то.

— Уж тебе-то чего горевать? – не понял Лёха. – От моих задумок и тебе монета капает. А что до покоя, так его больше не будет. Не надейся. И дело тут не в моём приходе и не в драконе.

— А в чём? – удивился гном.

— В империи. Точнее, в ком-то, кому существование первородных покоя не даёт. А мы все тут именно для того, чтобы ничего плохого с ними не случилось.

— Что-то ты темнишь, – буркнул гном.

— Нет. Просто всей правды тебе сказать не могу. Сам ещё не всё знаю, – смягчил свой ответ Лёха, чтобы не обидеть гнома.

— Ну хоть горелку эту летающую уйми – и то польза, – вздохнул боец.

— Так он же вроде не буянит, – удивился парень, старательно прислушавшись к происходящему наверху.

— Сейчас нет. Но от этих зверей всего ожидать можно. Гневливы больно. Никогда не знаешь, с чего вдруг огнём плеваться начнёт.

— Думаю, ему старшие так хвоста накрутили, что он тут тише котёнка будет, – усмехнулся Лёха, пытаясь проиграть ситуацию и понять причину, по которой дракон вернулся.

То, что он поступил так не по своей воле, понятно сразу. Уж больно тоскливо он смотрел в сторону своих скал. Значит, предстоит ещё постараться, чтобы дракон вдруг не впал в депрессию от скуки и не начал чудить. Обдумывая всё это, Лёха даже не заметил, как сопровождавший его гном свернул в боковой коридор. Выбравшись на площадку, Лёха сходу разглядел в лучах восходящего солнца огромного дракона, жадно пьющего вино, и, не удержавшись, громко сказал: