Книга Дитя прибоя, страница 208 – Эльхан Аскеров

Лёха отвёл мальчика в тень скалы и, заложив большие пальцы за пряжку ремня, вопросительно уставился на него. Откашлявшись, юноша смущённо ковырнул землю носком сапога и, не поднимая глаз, тихо спросил:

— Скажите, Дальвар, почему вы и ваши друзья согласились мне помочь?

— Ты законный император этой страны. Плохой, хороший – время покажет. Но ты прямой наследник императорского рода, и помочь тебе – наш долг.

— И вы ничего не хотите лично для себя? Знаете, я, хоть и молод, но давно уже понял, что никто не станет помогать просто так. От императора всем всегда что-то нужно. Земли, золото, титулы, власть. А чего хотите вы?

— Лично я – ничего. Можешь не верить, но это правда. Здесь, среди первородных, я живу так, как мне нравится. У меня есть всё, что нужно обычному человеку для жизни. Так чего ещё мне просить? Титула? И перед кем мне им тут размахивать? Золота? Я могу взять из сокровищницы гномов столько, сколько мне потребуется. На моих придумках они всё равно больше заработают. Власть? Для меня это, прежде всего, ответственность за других. Ну и зачем мне такая обуза? Гораздо проще жить, отвечая только за себя самого. На самом деле я хочу совсем другого.

— И чего же? – тут же спросил юноша, впиваясь в Лёху взглядом.

— Что ты, став настоящим императором, сделал всё, чтобы первородных считали равными людям. И по законам, и в жизни. Чтобы никто и никогда не смел больше поднимать на них руку. Поверь, это очень важно. В том числе и для твоего трона. Если хочешь сохранить империю, сделай так, чтобы все первородные расы приняли твою сторону.

— А разве сейчас не так? Ведь они приняли меня в своём уделе, – растерялся юноша.

— Сейчас они делают то, что должны делать, но стараются быть нейтральными. Держаться со всеми одинаково…

— Я знаю, что такое нейтралитет, – обиделся император.

— Вижу, – улыбнулся Лёха. – Знаешь. То, что ты получил прекрасное образование, здорово. Это значит, что тебе не придётся объяснять прописные истины. Больше всего я боялся встретить избалованного, испорченного мальчишку, который знает только одно слово: «Хочу!» Но теперь я вижу, что с тобой можно разговаривать как с мужчиной, понимающим, что такое долг. Поверь, это очень важно.

— Я вас не понимаю, – помолчав, неожиданно признался юноша. – Я сразу понял, что вы очень необычный человек. Вам наплевать, что я император. Вы с самого начала говорили со мной на равных. И я не понимаю, почему. Откуда у вас такая уверенность, что я не рассержусь, не потребую от вас почтения? А главное, что не сочту это оскорблением?

— А в чём оскорбление? – удивился Лёха. – Я привык оценивать не родовитость и титул, а самого человека. Знаешь, среди кметов я встречал людей, которым, не задумываясь, дал бы звание барона, и встречал баронов, которых с удовольствием сделал бы каторжниками. Неважно, какое звание у человека. Главное – каков сам человек.

— Хороший совет. Я его запомню, – одобрительно кивнул юноша. – Орки рассказали, что вы очень многое умеете и знаете, – неожиданно сменил он тему.

— Ну кое-что я действительно умею, – насторожившись, кивнул Лёха.

— А это правда, что вы смогли победить десятника орков в бою на кулаках?

— Было такое, – усмехнулся Лёха.

— Вас учил кто-то из егерей? – не унимался юноша.