Книга Дитя прибоя, страница 238 – Эльхан Аскеров

Помня, что в любом летающем аппарате главное – вес, парень решил использовать только тонкое железо. Так что пришлось срочно вспоминать, что такое прокатный стан и как делается тонкая жесть. Наладив выпуск жести, гномы очень облегчили ему задачу, однако любовь малоросликов к большим размерам доставляла немало проблем. Выдержать точные размеры любой запчасти они могли запросто, но каждый мастер считал, что лучше знает, как её изготовить. В итоге всё приходилось переделывать по нескольку раз. Но Лёха пошёл по пути наименьшего сопротивления, оставив споры с мастерами на долю Родри.

Князь и полдюжины его ближайших родственников являлись местным аналогом КБ^[6] и лабораторией в одном флаконе, поэтому требуемые детали изготавливались точно и в срок. Спустя пару месяцев в одной из нижних пещер начали собирать каркас будущего самолёта. Не мудрствуя лукаво, Лёха решил сделать что-то среднее между «кукурузником» и современным легкомоторным самолётом. Широкие крылья, кабина на четыре кресла и небольшой багажный отсек – вот и всё, что планировалось оставить в салоне.

Но больше всего Лёху беспокоил вопрос: как лучше поставить двигатель. Впрочем, вопросов с этой этажеркой, как окрестил аппарат сам Лёха, было очень много. Как закрепить винт, чтобы он не улетел, оставив самолёт на месте? Как поставить радиатор, чтобы использовать обдув для отопления кабины? И что немаловажно – как сделать подходящие тормоза и какими будут шасси?

Первое правило любого пилота – количество взлётов должно равняться количеству посадок. Но как сделать так, чтобы при посадке шасси не оказались в салоне? Ремонтировать самолёт после каждого полёта ему совсем не хотелось, да и сама идея ему нравилась: заманчиво иметь возможность за несколько часов попасть из удела в любую точку империи. С учётом того, что во всех торговых домах гномы начали торговать бензином, проблема с дозаправкой не вставала. Так что в очередной раз осматривая почти собранный каркас, Лёха старательно тряс, простукивал и раскачивал всю конструкцию.

Застав его за этим занятием, Родри, мечта которого начала обретать реальные черты, сходу возмутился подобным обращением с техникой:

— Ты чего его ломаешь? Ещё доделать не успели, а ты уже с кувалдой на технику бросаешься.

— Не мешай, борода, – отмахнулся Лёха. – Видишь, пытаюсь решить, как лучше телегу шасси закрепить.

— А чего там крепить? К каркасу приклепаем – и всё, – развёл гном руками.

— Угу, и она при посадке к тебе в салон и влетит, – буркнул Лёха, снова принимаясь раскачивать каркас.

— Почему это? – не понял гном.

— А потому, что это тебе не на простой машине канаву перемахнуть. Тут и скорость другая, и посадочный вес увеличивается. Поэтому поставить её надо так, чтобы сам аппарат при касании не развалился и развесовка была соблюдена, чтобы через винт не кувыркнуться.

— Ишь ты, – хмыкнул Родри. – Так, может, каркас усилить?

— Опасно. Сразу вес увеличим, – вздохнул парень. – У нас подобные аппараты весят мало.

— Как мало? – тут же последовал вопрос.

— Так, что два средних человека его запросто могут руками по полю укатить.

— Это невозможно, – категорично заявил гном.

— Возможно. Я же тебе про лёгкие сплавы уже рассказывал, – вздохнул Лёха.

Во всех его идеях отсутствие алюминия и силумина создавало серьёзные проблемы. Даже каркас пришлось делать из стали толщиной в три миллиметра, выгнутой в форме швеллера и закалённой гномьей закалкой. Сталь становилась гибкой, упругой, но не колкой, а все стыки фиксировались при помощи заклёпок.